34 дня

Девчонка опустила глаза вниз.

Она не желала больше встречаться глазами с это надменной, как Васе показалось, жестокой и суровой, учительницы русского языка, Натальи Сергеевной.

Этот взгляд, казалось Василисе, будет ей сниться в ночных, и не только, самых страшных и безумных, кошмарах.

Вдруг женщина сказала:

– Новенькая, Воронина, почему глаза опустила?! Ну-ка смотри на учительницу! Или воспитание плохое?!

Голос этой Натальи раздался эхом по классу.

Васе казалось, её барабанные перепонки уже отказали, ведь эти слова учительница произнесла до ужаса громко.

Они были намного строже и суровее, чем взгляд Натальи Сергеевны…

Девушке стало теперь уже по-настоящему страшно.

Она глянула на руки. Они были белые…

Значит, Вася аж побледнела от безумного страха этой женщины.

Василиса не понимала, что с ней происходит.

Прежде с Васькой такого никогда не было!!! Но… но с этой Натальей… может быть, это всё от непривычки?!

По крайней мере, юной Ваське хотелось верить в это. Про Лёшку девчонка уже забыла.

Были дела и поважнее этого, а именно- злая и суровая учительница русского языка и литературы. От страха девушка даже не поднимала взгляд с парты, хотя знала, что добром это точно не кончится.

– Воронина! Я что-то неясно сказала?! Быстро посмотри на меня!!! Воронина! Во-ро-ни-на!!! Не притворяйся, что не слышишь меня. Я знаю, что ты слышишь!!! Василиса… сейчас же посмотри мне в глаза!

Вася не могла. Или скорее, не хотела, поднимать глаза на учительницу. Не хотелось Василисе вновь ощутить на себе этот ужасный, холодный и пробирающий до костей взгляд Натальи Сергеевны.

Эта учительница не начинала урок. А всё ждала, когда Вася поднимет на неё глаза… но Василиса не могла. Даже не то, чтобы не хотела- не могла. А урок всё не начинался, и Вася всё же понимала, что всё это не закончится чем-то хорошим… наоборот. Учительница не сдвигалась с места, а Васька, набравшись хоть какой-то смелости, произнесла твёрдо и уверенно, строгим и холодным тоном:

– Извините, Вы пугаете мена своим до ужаса холодным и надменным взглядом.

– внутри Васи всё похолодело, и она лишь ждала ответа.

В классе воцарилась мёртвая тишина. Теперь Василиса слышала только стук своего вырывающегося из груди сердца, и стук указки учительницы по учительскому столу… больше ничего. Эта тишина выводила Васю из себя, и она попыталась поднять глаза. Но их как будто бы присосало к полу, на который Василиса и смотрела всё то время. Секунда казалась часом, а минута- вечностью.