Аэр. Смешок Невидимки

Вопли, сопровождаемые звоном бьющейся посуды, громким женским возгласом, по всей видимости выражавшим крайнее изумление, и сразу за тем – фразой, произнесенной не терпящим возражения мужским голосом:

– Все немедленно в гостиную!

– Никакого покоя, – пробормотала Лея и, отложив книгу в сторону, принялась складывать одеяло.

Поднявшись по боковой лестнице сразу на второй этаж, она первым делом зашла в свою комнату, чтобы оставить на кровати одеяло и книгу, и уже потом направилась к винтовой лестнице, ведущей в гостиную.

Судя по всему, разгоревшаяся в доме ссора отнюдь не достигла своего пика в тот момент, когда до Леи донеслись ее отголоски. Как она и опасалась, с ее появлением разбирательство не только не утихло, но напротив, перешло на новый уровень, так как завидевший ее на лестнице Майкл воскликнул:

– Я думал и Лею взять с собой, ма! Это же курорт, ты хоть представляешь, как бы здорово мы там все отдохнули?

Почувствовав на себе взгляды всех собравшихся, Лея сжала зубы и продолжила спуск, замерев было на середине лестницы.

«Ничего нового, – подумала она, оглядев собравшуюся в комнате компанию. – Если навестили Кристиян и Джордже – жди от Майкла грандиозных планов».

И недели не проходило без того, чтобы друзья Майкла не соблазняли того какой-нибудь, отдающей утопией, идеей. Месяц назад, к примеру, Джордже предложил друзьям сплавиться по Которскому заливу, и затее помешала лишь не вовремя узнавшая о ней Нелли, не постеснявшаяся поднять на смех и саму затею, и голову, в которую та пришла.

И сына, что уж там.

– Не пущу вас за порог, если продолжите сходить с ума, – тактично предупредила она, глядя поочередно то на сконфуженного сына, то на Джордже и Кристияна. – Вам даже уже не восемнадцать, чтобы так позориться! Тебе вот скоро двадцать пять стукнет, – глянула она на Кристияна, и добавила, глядя на Майкла. – А твой отец, в твои двадцать один, уже не то что женился, но и красил стены в детской. Для тебя, между прочим.

Лея уже настолько привыкла к подобным семейным разбирательствам, что в конце концов наловчилась смотреть на старшего брата снисходительно и свысока, а на его друзей – по возможности не смотреть вовсе.

И теперь, спустившись в гостиную и узрев всю троицу, она ничуть не удивилась, обнаружив также и стоявшую перед ними маму, покрасневшую от волнения. Удивило ее другое: рядом с Нелли, на редкость суровый с виду, возвышался Берт, а на диванчике у книжных полок сидела тихая тетушка Дикки.