Аэр. Смешок Невидимки

И вот теперь, спустя месяцы после переезда, Майкл заговорил о Феликсе Крус и предложил всем, включая сестру, поехать вместе с ним на съемки… Глядя на Феликса и мрачно думая о том, что она думает о брате, из-за которого вездесущий актер пробрался в ее осознанный сон, Лея молчала. А Феликс, все еще стоявший напротив, вдруг решил, что следовать ее примеру и молчать не желает.

– Нравлюсь? – с детской непосредственностью поинтересовался он, засунув руки в карманы и принявшись весело перекатываться с носков на пятки и обратно.

Вид у него сделался такой, что Лея моментально представила себе золотистого ретривера, принесшего мячик хозяину и ожидающего его похвалы. Она от души фыркнула.

– Да признай это уже, – закатил глаза Феликс и заступил ей дорогу, помешав обойти себя и пойти к лестнице. – Зачем тебе такие сложности? Только за братом на съемки не езжай, все равно у тебя ничего не выйдет, хоть ты и симпатичная.

– Глаза б мои тебя больше не видели, – буркнула в ответ Лея.

– И не стоит, – согласился с ней Феликс, весело усмехнувшись. – И я сам иногда видеть себя не хочу, поверь, но приходится… Так что со съемками?

– Вот ведь настырный сон! – Лея оставила попытки отодвинуть его в сторону и подбоченилась, глядя на него исподлобья. – Какое тебе-то дело? Не поеду я ни на какие съемки, и не собиралась! Хватит уже и Майкла в качестве преданного фаната и коллеги, а меня оставь в покое!

Она топнула ногой, но Феликса это нисколько не впечатлило.

Впрочем, создавалось такое впечатление, что в данную минуту его не впечатлила бы даже граната, пролетевшая мимо. Потратив добрых пару минут на обдумывание сказанных Леей слов, он в конце концов пожал плечами и сказал:

– Что ж, может, у него и получится.

– Что? У Майкла? – Лея моргнула и запальчиво продолжила: – Конечно, получится! Знаешь, сколько месяцев он мечтал об этом?

Она едва удержалась от того, чтобы не добавить «И теперь он не перед чем не остановится, а я помогу ему!», но Феликс словно додумал это за нее, потому что хихикнул и продолжил весело качаться с мысков на пятки.

Вид у него сделался самый беззаботный, и Лея гневно засопела, раздраженная с одной стороны, и безумно рассерженная от того, что раздражается по такому глупому поводу. Ведь, в конце-то концов, какое ей было дело до того, что она услышала? С таким же успехом она могла бы начать сама с собой мысленную баталию.