Карта силы

 – По спискам всё! Может, у вас вопросы имеются?

И тут, как за партой во время урока, подняла руку Илария.

Пацаны дружно повернули головы, а кое-кто даже вытянул шею.

Девочка-загадка. Она появилась в нашем классе в последней четверти учебного года, сначала удивив всех своим редким именем, а потом и поэтической фамилией – Ларина. Первая художница в истории нашего класса! Тихоня, с потрясающей улыбкой, постоянно витающая в своем фантастическом мире красок и теней.

– Я хотела бы взять с собой этюдник и краски.

Роман Русланович отечески, с сочувствием посмотрел на «новенькую», вернее, на её руки с тонкими запястьями и узкими фенечками вокруг.

– Понимаете, ребята, какое дело… Запрещать я ничего не буду. Но и лишнего брать не советую. Вы не представляете, как это осложняет жизнь. Дорога будет длинной, под палящим солнцем. Оцените свои силы правильно. Возьмите что-нибудь лёгкое: ракетки, удочки… Мячи брать не нужно – я уже приготовил и для волейбола, и для футбола.

– А поляна там есть?

– С футбольное поле, не меньше! И вот, что я скажу вам, ребята, – физрук сделал паузу, наклоняясь вперёд. – Мне кажется, что у поляны этой есть какая-то тайна. А может, и не тайна вовсе, просто я чего-то не понимаю.

– Как это? – распахнула пушистые ресницы Анфиса.

Виталька, откинувшись на спинку стула, скептически усмехнулся:

– Роман Русланович, ну хоть вы-то сказки не рассказывайте! Итак, по телеку – одни фэнтези!

Учитель неодобрительно покачал головой и, не говоря больше ни слова, достал из стола сложенный в несколько раз лист плотной бумаги.

– Я что, обманул вас когда? Как есть по факту, так в точности и говорю. Поляна эта Цыганской называется. На всех местных картах она реально обозначена. Вот, сами смотрите, – и ткнул пальцем в светло-зелёный лоскуток.

Мы, отталкивая друг друга, прочли название: Цыганская поляна.

– Там что, цыгане живут?

– Жили, очень давно. Большим табором. Но теперь нет ничего, что о них бы напоминало.

Мы затихли в ожидании рассказа о мистической аномалии, но услышали, как между пыльных оконных рам бьётся в заточении бабочка.

Роман Русланович подошёл к пыльному, давно не мытому окну и распахнул его.

Поток свежего воздуха ворвался в душную каморку.

Бабочка затрепетала, потом успокоилась, замерла и, взмахнув обессилевшими крыльями, вылетела наружу. Мы проводили взглядами ускользающее рыжее пятнышко.