Девять жизней ведьмы

Внутри лежали маленькие черные точечки в виде сердечек из черного бархата, пропитанные специальным клеем.

– О, моя дорогая! – воскликнул барон – Позвольте, прилепим ее куда нужно.

Адам подцепил длинным ногтем на мизинце, крохотную мушку и стал осматривать пышную грудь Луизы, думая, где прилепить мушку. Грудь восхитительно приподнималась из корсажа. Наконец, барон устроил свою мушку почти на вершине белоснежного холмика.

– Теперь вам, Мариетта, – обернулся Адам ко мне и прилепил мушку в уголке рта, с левой стороны.

Изящным движением тонкой руки достал из кармана надушенный платок и вытер палец от клея, с особой тщательностью натирая золотой перстень с черным камнем.

– Теперь, мои сладкие, пройдемте к столу, – Адам подхватил нас под локотки и повел к накрытым столам, где слуги уже разливали напитки. Мы с Луизой положили в серебряные тарелки всего понемногу: здесь были устрицы на льду, любимый суп короля пуль-о-по, засахаренные и карамелизированные апельсины. Модный новый напиток горячий шоколад подавался шоколатье с мороженным.

Мушка, которую мне наклеил Адам, почти сразу отклеилась и я потеряла ее.

Луиза восхищалась устрицами, выжимая на них лимон. Я же лакомилась мороженным, что представляло собой замороженный ванильный крем из сливок и молока, с кусочками фруктов. Адам принес нам еще по чашечке шоколада и мы с Луизой сели на каменную скамью, красиво расправив складки на юбках. Луиза рассказывала про новый подарок Людовика своей королеве: роскошное манто из дорогого меха черного соболя.

– А мне король преподнес коробочку с голубыми перчатками, что благоухали розами. Кожа такая мягкая и запах тонкий, манящий, – Луиза восхищенно закатывала глаза, что даже поперхнулась. Закашлявшись так, что брызнули слезы из глаз, будущая фаворитка привстала со скамьи и протянула руку за шампанским, что как раз разносили. Но сделать глоток не успела. Кашель скрутил ее, заставив согнуться. Лицо фрейлины стало красным, с губ пошла белая пена с кровью.

Я вскочила, пытаясь чем-то помочь подруге. Все засуетились, заохали, срочно послали за врачом. Но через минуту все было кончено. Луиза лежала на земле, с синим цветом лица и смотря мертвыми глазами в небо. Раздались крики, несколько девушек попадали в обморок и их кавалеры не знали, кого хватать первой.

– Отравили, отравили, – прошел шепот среди придворных и все взгляды переместились на меня. Я была рядом с Луизой и только я, получается, могла отравить ее.