Девять жизней ведьмы

Тем более это не темный шабаш, – пыталась я отговорить Феликса.

– Не останусь снова дома один, – проворчал кот

– Тогда полезай в сумку!

– Не полезу, – фыркнул кот

– Тебя сдует ветром и ищи потом по всему лесу, – кот задумался и спрыгнул на пол

– Ладно, давай свою темницу, – недовольно мявкнул он. Я достала из-под лавки кожаную сумку с завязками и положила перед ним, раскрыв. Феликс кряхтя и возмущаясь полез внутрь. Сел и прищурившись, смотрел на меня.

– Не завязывай, как в тот раз, – напомнил он.

Я улыбнулась, вспоминая, как потеряла его в полете. Сумка слетела с моего плеча, и Феликс свалился, несколько раз кувыркнувшись большим кожаным мячом. Хорошо высота была небольшая, но коту явно досталось. Он со мной не разговаривал два дня. Я нашла его лишь на следующее утро, ориентируясь на душераздирающие вопли, что доносились из завязанной крепко сумки.

– Если я не завяжу, выпадешь снова.

– В тот раз завязала и я выпал, так что для меня ничего не меняется, – глубокомысленно подытожил кот – Тут, я хотя бы не буду сидеть в сумке, все время.

– Ладно, полетели, – смирилась я, пристраивая тяжелую сумку с котом на плечо. Голова болталась где-то в районе подмышки и кот возмущался неудобным положением. Я пригрозила, что оставлю его дома и Феликс затих. Скрылся в сумке.

Летели мы недалеко, за лес, ближе к горам. Там собирался шабаш для инициации новой ведьмы. Место строго охранялось всеми заклятиями не видимости и не слышимости. Простой человек не смог бы туда попасть, только те, у кого есть знак на руке.

К посвящению ведьма или колдун готовятся заранее. Проведя в одиночку три обряда. Затем подается прошение и после одобрения старейшинами, ведьму или нового колдуна принимают в клан. Сам обряд довольно не сложный, но отнимает у остальных часть силы. Собравшиеся на посвящение отдают часть своей магии новому колдуну или ведьме, тем самым передавая знания, в которых тот нуждается.

На поляне уже были зажжены костры и ведьмы с колдунами толпились, тихо общаясь, ждали новенькую.

Я спустилась на метле и поправила свое черное, шелковое платье, без всяких украшений. Свои черные, как вороново крыло волосы, я предварительно распустила до самой талии и сейчас распутывала пряди, что за время полета спутались. Феликс вылез из сумки и сел, умываясь, будто испачкался пока там сидел.

– Ну как? – спросила я кота, одевая на голову золотой тонкий обруч, вынутый из той же сумки. Босые ноги приятно утопали в густой зеленой траве.