Девять жизней ведьмы

Семья Фернандо была богата и как ни странно не была против нашей свадьбы. Против, был мой отец, но в данной ситуации это был хороший вариант породниться с четой христиан, что пользовалась властью и могла защитить нас в случае нападения.

– Тащите ее к замку, – прокричал Фернандо, хватая моего брата и со всей силы ударяя о стену дома. На камнях появилась кровь, и я закричала, когда увидела, как брат упал, неестественно вывернув голову. Было понятно, что брат мертв. Я с криком, вырывая руки, рванула к своему жениху, но меня удержали.

– Что? Хочешь посмотреть на своих родителей? – засмеялся Фернандо и откинул покрывало на повозке. Изуродованные тела, в которых я узнала отца и мать почти лишили меня сознания, но что-то еще держало меня, не давая уйти в спасительное забвение.

Меня потащили по улицам и заставили повернуться, дали посмотреть, как заполыхал мой дом вместе с повозкой, в которой были тела родителей. Тут силы окончательно покинули меня, и я потеряла сознание.

Очнулась в камере.

Каменный мешок, без окон. Было очень холодно и темно. Подо мной что-то противно шевелилось и ползало по мне. Я попыталась сесть и отряхнуть эту мерзость, но голова закружилась, и я снова упала в мерзкую жижу, что пахла мочой и самой смертью. Сколько дней я провела в этом зловонном колодце я не знаю, так как было темно. Мне спускали кувшин с водой и немного хлеба.

В какой-то день в стене открылась дверь, и меня вывели их камеры. Проходя, мимо высоких узких окон поняла, где нахожусь, замок Сан-Хорхе, его я часто видела с другого берега через реку Гвадалквивир.

Меня провели по каменным ступеням вверх и втолкнули в комнату, где меня встретил Фернандо, что сидел в кресле, около камина.

– Как ты отлично выглядишь, – доставая из кармана надушенный платок и прикладывая к своему носу, проговорил с отвращением неудавшийся жених.

– Завтра тебя казнят, предадут аутодафе 2(публичное сожжение, праздник).

– За что ты так нас ненавидишь? – спросила я, стараясь стоять перед ним ровно, так как меня шатало из стороны в сторону от слабости и кандалы на руках тянули вниз.

– Я вас не ненавижу, особенно тебя моя красавица, – усмехнулся Фернандо – Но скажи мне, где они, твои прекрасные черные волосы, синие глаза и белоснежное тело? Сейчас я вижу гниющую падаль, что завтра будет гореть и вонять, – продолжал он. Я стояла и не могла ни слова сказать, так сильно меня удивляло все, что произошло.

– Суд объявил тебя ведьмой, еретичкой.