Я нарисую тебя…

Граф забрался в ванну, обернулся, почувствовав на себе мой восторженный взгляд, коротко бросил:

– Подойди и вымой меня! – я презрительно фыркнула, не удостоив его ответом, и снова скрылась под мягкой шкурой. – Зря я тебя выпустил из каморки, наверное, нужно вернуть тебя обратно, до утра.

Я немного посидела под меховой защитой, но со вздохом вылезла из-под нее и встала с кровати. Подошла к Лайону и опустилась на колени перед ванной.

Граф приподнял черную бровь и кивком указал мне на медный небольшой таз, в котором стоял глиняный кувшин с тягучим мылом, и рядом лежала мочалка.

Пришлось взять ее, плюхнуть на нее пахнущую хвоей массу. Лайон отодвинулся от стенки ванны, подставляя мне спину и плечи. Я провела мочалкой по бронзовой коже, чувствуя, как под руками напрягаются мышцы стальными жгутами.

Внизу живота начал собираться горячий жар и закручиваться узлом. Сердце напряглось и бухало в груди, а губы внезапно пересохли. Мне ужасно захотелось провести рукой по этой коже, обвести пальцем каждый изгиб, поцеловать шею, где влажными завитками лежали волосы.

Мочалка скользила по его коже, оставляя мыльный след. Лайон повернулся, подставив могучую грудь, и обжег меня своими зелеными глазами. Я судорожно слизнула влажную каплю с верхней губы и провела мыльной рукой по его стальной груди, касаясь ключиц, спустилась ниже, к краю воды.

– Довольно, – хрипло произнес Лайон и начал вставать в ванной. – Теперь мой ноги!

Я охнула, не успев отшатнуться, открыла рот и уткнулась взглядом в мужское достоинство, которое покачивалось передо мной во всей своей красе, сверкало мокрыми каплями.

ГЛАВА 13. На грани

Я возмущенно вскочила на ноги, с силой швырнула мочалку в воду, при этом вода окатила меня, намочив сорочку.

– А ноги сам помоешь! – прошипела я, собираясь снова залезть под шкуру. Лайон стоял, улыбаясь, смотрел на меня, но не в глаза, а куда-то вниз. Я проследила за его взглядом и быстро прикрыла рукой свою грудь в предательски мокрой сорочке. Граф с удовольствием разглядывал мои прелести, особенно торчащую грудь с жесткими горошинами сосков.

 – Извращенец! – вспыхнула я, прыгнула в кровать, накрываясь шкурой почти по самые брови. Сорочка была мокрая и холодная, мне хотелось ее снять, но не было запасной, да и при Лайоне я это делать не собиралась.

Граф, посмеиваясь, быстро домылся сам, вылез из ванны, намотав на узкие бедра белое полотно, подошел к кровати, потянул на себя шкуру. Я вцепилась в мех изо всех сил, не отпуская.