Не уходи, никогда!

Варя, Антошка

– Варя, он просто уснул, даже не понял, что случилось, – говорил мне сидящий рядом Павел, друг и коллега Максима, когда все сидели в кафе на поминках.

– Но в крови был алкоголь, откуда он, – отвечаю я, чуть замедленно, растягивая слова. Язык еле двигается, после того, как меня накачали успокаивающим на кладбище. Меня душит черный платок, и я срываю его с головы.

– Не знаю, – отвечает мне Павел, приобнимая за плечи.

– Все ты знаешь, только не говоришь, – грубо говорю ему, намекая на коньяк, что вечно стоит у них в ординаторской.

– Операция была сложная, длилась почти 12 часов, может и махнул после рюмочку в кабинете, – оправдывается за мужа Павел.

– Рюмочку, – начинаю я подвывать, меня снова накрывает. Тихо скулю, утыкаясь носом в рубашку Павла. Тот прижимает меня крепче и гладит по голове.

– Варь, ну успокойся, прошу тебя, – уговаривает меня Павел, а я не могу, слезы сами текут. Откуда только они берутся, казалось за три дня я их все выплакала, а их еще много.

– Паш, пусть поплачет, – говорит Люда, его жена, – Легче будет.

– Легче?! – приподнимаю я заплаканной лицо и смотрю на нее волком, – Мне будет легче? – срываюсь на крик, отталкивая от себя руки Павла. Встаю, отшвыривая от себя стул и оглядывая притихшую толпу друзей, знакомых коллег. В кафе становится тихо, а я замираю, видя перед собой только размытые лица.

– Варя, сядь, – тянет меня вниз Павел и я падаю на стул, который он поднял.

– Он спас того мужика? – зачем-то спрашиваю я, не глядя на Павла.

– Какого?

– Того алкаша из кафе, которому голову разбили? – не знаю, почему для меня это важно.

– Спас, – глухо отвечает друг мужа и опрокидывает в себя рюмку с водкой, не закусывая сидит.

– Максим спас мужика, оперируя его 12 часов, чтобы потом уснуть за рулем, – начинаю смеяться я. Смех накрывает меня так сильно, что скоро я уже хохочу, повторяя только одно «Спас алкаша, чтобы тот жил». Мой смех злой, истеричный, не могу остановиться. Чувствую, как вокруг меня начинается суета, а я хватаюсь за живот, содрогаясь от смеха.

Месяц брожу по квартире словно тень. Приехала моя мама и она сидит с Антошкой. Я не могу подойти к сыну, все в нем напоминает мне Максима, да и нет сил. Я больше лежу, уплывая в сон, похожий на бред. Меня пичкают какими-то таблетками, уколами, я ничего не чувствую.