Барабаны осени

– Так вы горец? Ну, должен сказать, что для дикаря вы, на мой взгляд, весьма цивилизованны, – со смехом заверил он Джейми.

– Весьма признателен за подобную оценку, сэр, – отозвался тот.

Их голоса постепенно слились с ритмичным поскрипыванием колес, и я снова погрузилась в сон.

Когда мы остановились, луну едва было видно за деревьями. Меня разбудил Иэн, который сонно выбирался из фургона, чтобы помочь Джейми распрячь лошадей. Я высунулась и разглядела широкую полосу воды меж глинистых берегов.

Темный поток блестел серебром там, где она подергивалась рябью у камней. Может, Боннет, со свойственной для Нового Света склонностью преуменьшать, и назвал это ручьем, но большинство лодочников посчитали бы его вполне приличной рекой.

Мои спутники бродили туда-сюда в тенях, почти безмолвно выполняя каждый свое поручение. Двигались непривычно медленно, растворяясь в ночи, словно усталость совсем их истончила.

– Найди себе местечко для ночлега, саксоночка. – Джейми помог мне спрыгнуть с фургона.

 – А я соберу провизию для нашего гостя и отправлю его в путь, а потом позабочусь о лошадях.

Возле воды воздух порядком посвежел, и я слегка воспрянула духом.

– Не засну, пока не искупаюсь! Ужасно себя чувствую.

К влажному виску пристали пряди волос, а вся кожа чесалась от грязи. Темная вода так и манила прохладой. Джейми задумчиво уставился на реку, дернув мятый шейный платок.

– Да уж, понимаю. Только осторожно, ладно? Боннет говорит, здесь глубоко, а еще река приливная – тут сильное течение.

– Буду у самого берега. – Я кивнула на небольшой выступ земли, где река поворачивала и ивы отливали серебром в лунном свете. – Видишь? Там заводь.

– Ага. Смотри, осторожно, – повторил Джейми и сжал мой локоть на прощание.

Только я повернулась, как передо мной возникла смутная высокая фигура – наш гость, чья штанина потемнела от засохшей крови.

– Ваш покорный слуга, мэм, – отвесил он мне должный поклон, несмотря на раненую ногу.

 – Неужели мы уже прощаемся?

Боннет стоял слишком близко. Я чуть было не отшатнулась.

– Да, – кивнула я, отбросив со лба упавшие пряди. – Удачи вам, мистер Боннет.

– Благодарю за доброе пожелание, мэм, – тихо ответил он. – Но я убедился, что человек зачастую сам должен позаботиться о своей удаче. Доброй вам ночи, мэм.

Он вновь поклонился и отошел, сильно хромая, как призрак раненого медведя.

Шум речного потока заглушал привычные ночные звуки.