Чужестранка

Толпа загудела с явным облегчением; великан отступил, на лице у него появилось выражение удовлетворения.

Один из стражей поддерживал Джейми под руку, пока тот не пришел в себя, тряхнув несколько раз головой. Девушка исчезла. Джейми выпрямился и посмотрел на великана. И снова улыбнулся – широко.

– Благодарю, – с трудом выговорил он кровоточащими губами, прежде чем повернуться и уйти.

Внимание собравшихся снова обратилось к Маккензи и новому разбирательству.

Я видела, как Джейми вышел из зала через дверь в противоположном конце.

Теперь он интересовал меня куда больше, чем до избиения; я обменялась несколькими словами с миссис Фицгиббонс, предупредив, что ухожу, и проложила себе дорогу к двери, за которой скрылся Джейми.

Я нашла его в маленьком боковом дворике; он склонился над колодцем и прикладывал ко рту смоченный подол рубахи.

– Воспользуйтесь лучше вот этим.

Я вынула из кармана носовой платок и протянула ему.

Он промычал нечто похожее на «спасибо».

В этот момент показалось бледное, какое-то бесцветное солнце, и при его свете я осторожно осмотрела юношу. Пострадали больше всего заплывший глаз да разбитая губа, но на подбородке и шее тоже видны были отметины, которым предстояло превратиться в синяки.

– А во рту у вас тоже есть повреждения?

– Угу.

Он наклонился ко мне, я потянула вниз челюсть и осмотрела губу изнутри. На влажной и блестящей внутренней поверхности был глубокий разрыв, а сверху на губе – две небольшие ранки.

Кровь вперемешку со слюной стекала на подбородок.

– Воды, – попросил он, стирая с подбородка струйку красноватой жидкости.

– Сейчас.

К счастью, на краю колодца стояла бадья с водой, а в воде плавал ковш. Джейми прополоскал рот, сплюнул несколько раз, потом плеснул водой себе в лицо.

– Зачем вы это сделали? – спросила я.

– Что? – спросил он, вытирая рукавом мокрое лицо. Потом осторожно ощупал разбитую губу и поморщился.

– Приняли наказание вместо этой девушки.

Вы ее знаете?

Спрашивать было не очень удобно, но мне ужасно хотелось знать, что же стоит за этим донкихотским поступком.

– Я знаю, кто она такая, но никогда с ней не говорил.

– Так зачем же вы это сделали? Зачем так поступили? – Он пожал плечами, и это движение тоже заставило его поморщиться.

– Для девушки очень стыдно быть выпоротой при всех. Мне легче.

– Легче? – отозвалась я недоверчиво и посмотрела на его разбитое лицо.