Дыхание снега и пепла

– Ах, ты хочешь поговорить о храпе? Ты…

– Ты гордая, как Люцифер, – сказал Джейми, перебивая меня. Он по-прежнему улыбался, но голос его звучал серьезнее. – И ты смелая. Ты всегда была безрассудно храброй, а теперь еще и дерешься, как маленький разъяренный барсук.

– Значит, я высокомерная и разъяренная. Не очень похоже на список женских добродетелей, – сказала я, пыхтя и извиваясь под ним, как уж.

– Ну, еще ты добрая, – добавил он, подумав. – Очень добрая. Хотя доброта твоя очень своеобразна. Не подумай, что я вижу в этом что-то плохое, – пояснил Джейми, ловко перехватывая руку, которую мне удалось освободить, и фиксируя ее у меня над головой.

– Женские, – пробормотал он, сосредоточенно сдвинув брови. – Женские добродетели… – Его свободная рука проползла между нами, и пальцы сомкнулись на моей груди.

– Кроме этого!

– Ты очень чистая, – с одобрением заметил он, потом отпустил мое запястье и запустил пальцы мне в волосы. Они действительно были чистыми и пахли подсолнухом и календулой.

 – Я никогда не встречал женщину, которая бы так часто мылась, за исключением, пожалуй, Брианны. Повар из тебя не очень, – продолжал он задумчиво. – Хотя ты пока что никого не отравила – разве что нарочно. Могу сказать, что штопаешь ты неплохо, хотя и предпочитаешь зашивать живых людей, а не ткань.

– Вот спасибо.

– Какие еще есть добродетели? – спросил он. – Может, я что-то упустил?

– Хм! Кротость, терпение… – Я продолжала барахтаться под ним.

– Кротость? Боже.

 – Он решительно покачал головой. – Ты самая жестокая, кровожадная…

Я рванулась вверх, и мне почти удалось укусить его за шею. Он дернулся назад и рассмеялся.

– Нет, терпеливой тебя тоже не назовешь.

Я бросила сопротивляться и обессиленно лежала на спине с рассыпавшимися по траве растрепанными волосами.

– И какая же моя самая привлекательная черта в таком случае?

– Ты считаешь меня забавным, – ответил он, улыбаясь.

– Я… так… не… считаю, – пропыхтела я, снова начав борьбу.

Джейми невозмутимо лежал на мне, не обращая внимания на тычки и удары, пока я не выбилась из сил и не затихла под ним, хватая ртом воздух.

– А еще, – добавил он, – тебе очень нравится спать со мной. Разве нет?

– Эмм… – Я хотела поспорить с ним, но честность не позволила. К тому же он и так знал, что это правда.

– Ты меня раздавишь, – сказала я, стараясь сохранять достоинство. – Слезь, будь добр.

– Разве нет? – повторил он, не двигаясь с места.