Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти

Она стояла в дверном проеме с Мэнди на руках и наблюдала, как старый оранжевый «Моррис» чихнул, поперхнулся, вздрогнул и тронулся с места, выпустив голубоватое облако дыма. Нахмурившись, Бри подумала, что нужно поменять свечи зажигания. У поворота Роджер обернулся и улыбнулся им, и она помахала ему рукой, а потом притянула ближе к себе головку Мэнди, вдыхая сладкий запах шампуня «Джонсонс бэби» и потного ребенка. Она до сих пор слегка нервничала – скорее всего, из-за упоминания о Гейлис Дункан. Эта женщина давно умерла – и все же она была прапрабабушкой Роджера.

Врожденной может оказаться не только способность путешествовать через каменные круги.

Хотя кое-что со временем ослабевает. Например, Роджер не имеет ничего общего с Уильямом Баккли Маккензи – сыном Гейлис Дункан от Дугала Маккензи, который повесил Роджера.

– Сукин сын, гореть тебе в аду! – тихонько выругалась Брианна.

– Это пвохое свово, мама, – укоризненно сказала Мэнди.

* * *

Класс был заполнен детьми, пришли также некоторые из родителей, и даже несколько бабушек и дедушек расположились у стен.

Роджер испытывал легкое головокружение – не полноценную панику или испуг, а то ощущение, которое возникает, когда заглядываешь в широкий каньон и не видишь его дна. Он ощущал подобное, когда выходил на сцену. Он глубоко вздохнул, положил книги и бумаги, улыбнулся присутствующим и произнес:

– Feasgar math![24 - Добрый день! (гэльск.)]

Как всегда, этого оказалось достаточно: первое слово сказано – или спето, – и он ощущает себя проводом, по которому течет ток.

Устанавливается связь между ним и публикой, и следующие слова приходят будто из ниоткуда, текут сквозь него, как водный поток через гигантскую турбину на работе Бри.

Коротко представившись, Роджер заговорил о смысле гэльских ругательств – ведь именно из-за них пришли большинство детей. Родители недоуменно подняли брови, однако дедушки и бабушки понимающе улыбнулись.

– В гэльском нет таких плохих слов, как в английском.

Извини, Джимми, – усмехнулся он взъерошенному блондину во втором ряду, который, скорее всего, был сыном мерзавца Гласкока, сказавшего Джемми, что тот попадет в ад.

Когда смех утих, он продолжил:

– Впрочем, это не означает, что нам не удастся высказать свое негативное мнение. Однако гэльские ругательства – это искусство, а не грубость.

Теперь уже засмеялось старшее поколение, и несколько детей удивленно посмотрели на своих дедушек и бабушек.