Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти

Тикондерога

12 июня 1777 года, форт Тикондерога

Джейми спал голым на тюфяке в отведенной нам крошечной каморке. Она располагалась на чердаке одного из каменных зданий казарм, и к полудню в ней становилось жарко, как в аду. Впрочем, мы редко бывали здесь днем: Джейми в это время вместе с рабочими возводил мост через озеро, а я навещала больных в лазарете или у них на дому – где царила точно такая же жара. Зато благодаря нагревающимся за день каменным стенам прохладными вечерами нам было тепло в нашей комнате без камина и с маленьким окошком.

После заката от воды тянуло прохладой, и с десяти вечера до двух ночи в домах становилось уютней. Сейчас было около восьми вечера – еще светло снаружи, еще жарко внутри; капельки пота блестели на плечах Джейми, затемняя его виски до бронзового оттенка.

С одной стороны, хорошо, что наша комнатушка была единственной на верхнем этаже здания, – это давало хоть какую-то возможность уединиться. А с другой стороны, к нашему возвышенному приюту вели сорок восемь каменных ступеней, по которым приходилось регулярно приносить воду и выносить помои.

Я притащила бадью воды, и мне показалось, что оставшаяся половина, которая не пролилась на мое платье, весит по меньшей мере тонну. Поставленная на пол бадья брякнула, Джейми тут же проснулся и заморгал.

– Ох, прости, я не хотела тебя разбудить.

– Ничего, саксоночка. – Он широко зевнул, сел, потянулся и пригладил пальцами влажные кудри. – Ты ужинала?

– Да, поела с женщинами. А ты?

Обычно Джейми в конце дня ел вместе с рабочими, но иногда его приглашал на ужин генерал Сент-Клер или кто-нибудь из капитанов ополчения.

– Хм-м… – Он лег на тюфяк и принялся наблюдать, как я наливаю воду в жестяной таз и беру щелочной обмылок.

Я разделась до нижней рубашки и принялась тщательно мыться, хотя от едкого мыла чесалась даже моя огрубевшая кожа, а его запах вышибал слезу. Я ополоснула руки и выплеснула воду из окошка, предварительно крикнув «Поберегись!», и снова налила в таз чистой воды.

– Зачем ты это делаешь? – удивился Джейми.

– У малыша миссис Уэллман, похоже, свинка. Не хотелось бы никого заразить.

– Я думал, ею болеют только маленькие дети.

– Как правило, – подтвердила я, морщась от щиплющего кожу мыла. – Но если ею заразится взрослый – особенно мужчина, – то последствия будут гораздо серьезней. Болезнь влияет на тестикулы. Если ты не хочешь, чтобы твои яйца раздулись до размера дыни…

– Тебе точно хватит мыла, саксоночка? Я могу принести еще.