Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти

Прав ли этот странный шотландец-могавк? Или по какой-то своей причине хочет ввести Уильяма в заблуждение? Хотя зачем ему это? Мюррей вряд ли знает что-то об Уильяме, кроме его имени и имени его отца. А когда они с отцом несколько лет назад приезжали во Фрэзер-Ридж, лорд Джон выступал как частное лицо. Мюррей вряд ли понял, что Уильям солдат – а уж тем более шпион – и не может ничего знать о его миссии.

А если он не собирался вводить его в заблуждение и его слова правда… Уильям сглотнул сухим горлом. Ему грозит смертельная опасность.

Что случилось бы, если бы он приехал прямо в гнездо мятежников, в столь отдаленное место, как этот город на болотах, и беспечно рассказал бы о себе и своих целях? «Тебя бы вздернули на ближайшем дереве, – спокойно ответил рассудок. – И швырнули бы труп в болото».

И это подводило к еще более тревожной мысли: как мог капитан Ричардсон так ошибаться?

Уильям яростно затряс головой, желая упорядочить мысли, и тем самым привлек внимание Мюррея: он посмотрел на Уильяма, и тот вдруг спросил:

– Ты правда могавк?

– Да.

Глядя на татуировки и темные глаза, в этом трудно было усомниться.

– Как так вышло?

Мюррей поколебался, но ответил:

– Я женился на женщине из племени каньенкехака. Меня усыновил клан Волка из Снейктауна.

– Ясно. А твоя жена…

– Я больше не женат. – Это было сказано не враждебно, однако с той мрачной категоричностью, которая не дает продолжать расспросы.

– Прости, – для проформы извинился Уильям и замолчал.

Его снова начало знобить, он неохотно лег, натянул одеяло по самые уши и скорчился под боком у пса, который глубоко вздохнул, пустил ветры и больше не шевелился.

Согревшись, Уильям задремал, и сейчас сны были полны насилия и страха. Ему привиделись индейцы: дикари преследовали его в обличье змей. Змеи превратились в корни деревьев и сквозь отверстия на лице проникли в его мозг, разломали череп и высвободили целое гнездо змей, которые свернулись в петли арканов…

Уильям проснулся в поту, страдая от боли.

Попытался приподняться, но руки не слушались. Кто-то склонился над ним. Тот шотландец, могавк… Мюррей. Вспомнив имя, Уильям испытал облегчение. И еще большим облегчением стала фляжка у губ.

В ней была вода из озера – он узнал ее странный, горьковатый привкус и жадно выпил.

– Спасибо, – вернув опустевшую фляжку, прохрипел Уильям.

Вода придала сил, и он сел. Лихорадка еще туманила рассудок, но сны хотя бы на время отступили.