Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти

Чтобы не упасть, Уильям схватился за подоконник. В себя он пришел спустя некоторое время, весь в поту. Доктор Хантер на удивление крепко держал его, не давая выпасть в окно.

– Не спеши, друг Рэнсом, – мягко сказал он, подводя его к кровати. – Давай подождем, пока ты сможешь стоять сам. Сейчас же, боюсь, в твоем теле слишком много слизи[11 - Согласно «теории о телесных соках» Гиппократа, в организме человека существуют четыре жидкости: кровь, черная желчь, желтая желчь и слизь. Считалось, что человек болеет из-за избытка той или иной жидкости.

].

Борясь с тошнотой, Уильям сел на край и позволил доктору вытереть пот полотенцем. Похоже, у него будет больше времени, чтобы решить, куда ехать.

– Как ты думаешь, когда я смогу продержаться на ногах весь день?

Хантер задумчиво посмотрел на него.

– По меньшей мере, дней через пять, возможно, четыре. Ты крепкий и сильный, иначе я бы дал тебе неделю.

Уильям кивнул и лег. Хантер стоял над ним, нахмурившись.

– Ты далеко ехал? – спросил он осторожно.

– Довольно далеко, – ответил Уильям с не меньшей осторожностью. – Я направлялся… в Канаду. – Он внезапно осознал, что чем больше он скажет о поездке, тем больше придется рассказывать о ее цели. Разумеется, можно иметь дела в Канаде, не связанные с английской армией, оккупировавшей Квебек, но доктор упомянул политику… поэтому лучше проявить благоразумие. И уж конечно, не стоит упоминать «Гору Джосайи». Какими бы натянутыми ни были отношения Хантеров с соседями, новости об их госте мигом разлетятся по округе.

– Канада, – повторил доктор себе под нос и посмотрел на Уильяма. – Да, расстояние значительное. К счастью, я этим утром забил козу, так что мясо у нас есть. Мясо поможет восстановить твои силы. Завтра я пущу тебе кровь, чтобы привести в равновесие телесные соки, а там видно будет. Ну а сейчас… – он улыбнулся и протянул руку. – Идем, я помогу тебе добраться до отхожего места.

Глава 39. Вопрос совести

Приближалась буря. Уильям ощущал ее в движении воздуха, читал в тенях облаков, скользящих по старым доскам пола.

Летний день, и без того жаркий и влажный, стал откровенно душным, а наэлектризованность воздуха словно передалась Уильяму. Невзирая на слабость, он просто не мог оставаться в постели и с трудом поднялся, вцепившись в умывальник и пережидая тошноту.

Предоставленный самому себе, он походил от одной стены комнаты до другой – между ними было около десяти футов, – опираясь рукой о стену, чтобы сохранить равновесие.