Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти

– Нет, и я не устаю благодарить Бога за то, что Уильям оказался рядом и спас нас. Я грешен, раз твоя жизнь мне дороже жизни другого человека, но не настолько лицемерен, чтобы отрицать это.

Она фыркнула и, сняв шляпу, принялась отгонять насекомых.

– Я польщена. А что касается людей, творящих насилие, и опасности быть с ними рядом… Разве не ты везешь меня с собой, чтобы я присоединилась к армии?

Денни печально рассмеялся.

– Я. Возможно, ты права и я лицемер. Но, Рэйчел… – Он наклонился и схватил поводья мула, не давая повернуть его.

 – Ты ведь знаешь, я не допущу, чтобы тебе причинили вред. Не важно, телу или душе. Лишь пожелай – и я найду тебе местечко среди собратьев, где ты будешь в безопасности. Я верю в то, что со мной говорил Господь, и я должен исполнить веление совести. Но тебе нет необходимости идти за мной.

Она пристально посмотрела на брата.

– Откуда тебе знать, может, Господь говорил и со мной?

Его глаза заблестели.

– Я рад за тебя. Что Он сказал?

– Он сказал: «Удержи своего глупого брата от самоубийства, потому что кровь его взыщу я от руки твоей»[16 - Ветхий Завет, книга пророка Иезекииля, глава 33, строка 8.

]. – Рэйчел убрала его пальцы с поводьев мула. – Если мы собираемся присоединиться к армии, Денни, то давай уже поедем поскорее и найдем ее.

Она яростно ткнула мула пятками под ребра. Поставив торчком уши, тот помчался по дороге, словно выпущенное из пушки ядро, вызвав у всадницы удивленный вскрик.

* * *

Уильям скакал с прямой спиной, выказывая отличные навыки верховой езды.

После того как дорога повернула и с перекрестка его больше не могли увидеть, он придержал коня и немного расслабился. Расставаться с Хантерами было грустно, но думать приходилось уже о другом.

Бергойн. Он однажды встречался с генералом Бергойном в театре, причем пьесу, ни много ни мало, написал сам генерал. Спектакль Уильяму не запомнился – он увлеченно обменивался взглядами с девушкой из соседней ложи, однако после они с отцом подошли поздравить удачливого сценариста, раскрасневшегося и похорошевшего от триумфа и шампанского.

«Джентльмен Джонни» – так звали его в Лондоне. Звезда лондонских сливок общества – невзирая на то что он и его жена несколько лет назад были вынуждены уплыть во Францию, чтобы избежать ареста за долги. Впрочем, дело обычное, никто и не ждал возврата долга. Уильяма больше озадачивало, что дяде Хэлу, казалось, нравился Джон Бергойн. У дяди Хэла не было времени ни на театры, ни на тех, кто писал пьесы.