Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти

Она упивается ужасающими подробностями. Впрочем, это даже делает из нее неплохую помощницу, поскольку из боязни что-либо пропустить она не теряет сознание, когда я совмещаю сложный перелом или ампутирую гангренозный палец (в спешке, пока не заметил майор Тэчер или его правая рука, лейтенант Стэктоу). Правда, миссис Рэйвен вскрикивает и ведет себя несдержанно, а потом, описывая эти события другим людям, то и дело кладет руку на свою плоскую грудь и округляет глаза (однажды принесли скальпированного мужчину, так она чуть не довела себя до гипервентиляции легких), но когда нет других помощников, приходится обходиться тем, что есть.

На другом конце шкалы врачебной компетенции находится молодой квакер, доктор Дензил Хантер. Он и его сестра Рэйчел прибыли вместе с новобранцами. Я с ним еще не общалась лично, но у меня уже сложилось впечатление, что Хантер – настоящий доктор. Он даже имеет смутное представление о микробах, благодаря обучению у Джона Хантера, одного из величайших врачей (если это читает Роджер, я воздержусь от описания того, как Джон Хантер обнаружил способ заражения гонореей… Хотя нет, все же упомяну: он уколол себя в пенис ланцетом, покрытым гноем зараженного больного, и был глубоко удовлетворен полученным результатом.

Денни Хантер рассказал это твоему отцу, когда бинтовал его палец, попавший между двумя бревнами. Не беспокойся, он его не сломал, всего лишь сильно оцарапал). Хотела бы я увидеть, как миссис Рэйвен воспримет эту историю, хотя уверена, что юный доктор Хантер из приличия не расскажет ей об этом.

Вы, разумеется, не забываете о графике вакцинации детей?

    С любовью, мама».

* * *

Брианна закрыла книгу, однако то и дело невольно притрагивалась к обложке, словно хотела снова открыть и посмотреть, не написано ли там иное.

– Какой будет день, если к восемнадцатому июня прибавить двадцать три? – Брианна могла и сама высчитать дату – она быстро считала в уме, – но нервничала так сильно, что пребывала в растерянности.

– В сентябре тридцать дней, – посмотрев наверх, пробормотал Роджер себе под нос, – в апреле и июне – тоже. Да, верно, в июне тридцать дней, от восемнадцатого до тридцатого числа пройдет двенадцать дней, и еще десять оставшихся приходятся на июль… Десятое июля.

– Боже мой!

Она снова открыла книгу на странице с портретом Джона Бергойна. Красивый мужчина…

– Уж конечно он знает об этом! – сказала Брианна вслух. Роджер изумленно посмотрел на нее.