Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей

***

Теперь с ним заговорили деревья. Лучше бы они молчали. Тишина – вот что нужно сейчас Йену Мюррею. Он один, но в ушах звенит, а голова раскалывается от шума. Такое всегда случается на другой день после битвы. Ты так напряженно прислушиваешься к врагу, к направлению ветра, голосам святых за твоей спиной… что начинаешь слышать голоса леса, как во время охоты. А когда отзвучат выстрелы и крики, ты слышишь тяжелые толчки крови в теле и ушах, и нужно подождать, чтобы шум стих.

В памяти мелькали обрывки событий сегодняшнего дня – сражающиеся солдаты, удар стрелы в плечо, лицо убитого у костра абенаки, скачущий по дороге на огромном белом коне и машущий шляпой Джордж Вашингтон – и тонули в гудящем тумане…

Над головой шелестел листвой ветер, касался кожи, будто наждаком.

Что скажет Рэйчел, когда он признается ей в том, что сделал? В ушах до сих пор стоял глухой звук, с которым томагавк проломил череп абенаки. Рука тоже помнила ощущение удара, отзываясь болью в ране.

Йен смутно осознавал, что идет не по дороге: обутые в мокасины ноги путались в траве, ударялись о камни.

Он оглянулся, ища взглядом тропу – он ведь видел ее, черную, извилистую линию… Почему она извивается?

Нет, все-таки ему не нужна тишина. Он хочет слышать голос Рэйчел, что бы она ни сказала ему. Кажется, он больше не может идти. Кажется, он этому даже удивился…

Йен не помнил падения, он обнаружил себя уже на земле, горячей щекой на прохладе колючих сосновых иголок. Он с трудом встал на колени, соскреб с влажной земли лишнее и лег на нее всем телом; сосновые иглы прикрыли его, будто одеяло.

Сил хватило лишь на то, чтобы коротко попросить дерево охранять его этой ночью.

И, погружаясь в темноту, он вспомнил голос и слова Рэйчел: «Ты идешь по жизни своей дорогой, Йен. Я не могу разделить твой путь, но могу пойти рядом с тобой. И пойду».

Хорошо бы она не передумала, когда узнает, что он сделал…

Глава 86

Неожиданности на утренней заре

Грей проснулся под барабанный бой. Подобная утренняя побудка – дело привычное, но где он находится? Нет, понятно, что в лагере, но где именно? Откинув одеяло, Грей медленно сел и сосредоточился на ощущениях.

Левая рука ныла, один глаз не открывался, горло пересохло, одежда грязная и вонючая, и ко всему прочему хочется облегчиться.

Под кроватью обнаружился горшок, и Грей воспользовался им. От мочи слабо пахло яблоками. Вспомнился вкус сидра и то, что случилось прошлым днем и ночью. Мед и мухи. Артиллерия.