Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей

Жаль, что Хэл не поведет Дотти по проходу к алтарю, но он и без того чуть не задохнулся от возмущения, узнав, как будет проходить свадьба. Брат толкнул его локтем в бок, и лишь тогда Хэл выдавил, что почтет за честь присутствовать на этом событии.

Джейми, наоборот, предпочел мундиру одеяние горцев. Миссис Фигг и многие другие смотрели на него широко распахнутыми глазами.

– Во имя пастыря иудейского! – ахнула миссис Фигг. – На нем шерстяная юбка? А что это за узор на ней? Аж в глазах рябит.

– На родном языке горцев эта «юбка» называется F?ileadh beag, – сказала я ей.

 – На английском ее называют «килт». А узор – шотландская клетка рода Джейми.

Миссис Фигг какое-то время смотрела на Джейми, медленно розовея, потом повернулась ко мне, открыла было рот, но ничего не сказала.

– Нет, не надел, – со смешком ответила я на незаданный вопрос.

– Его и так тепловой удар хватит, – фыркнув, заявила она. – Как и тех двоих бойцовых петухов. – Она кивнула на Джона и Хэла, потеющих в великолепных красных мундирах с золотой отделкой.

Генри тоже пришел в мундире, правда, гораздо более скромном, как и подобает лейтенанту. Под руку с ним шла Мерси Вудкок, и Генри пристально посмотрел на отца, взглядом предупреждая его ничего не говорить на эту тему.

– Бедный Хэл, его дети стали для него серьезным испытанием, – шепнула я Джейми.

– А разве у других не так? – спросил Джейми. – Все хорошо, саксоночка? Ты бледная. Может, присядешь?

– Нет, я хорошо себя чувствую. А бледная из-за месяца взаперти.

Славно побыть на свежем воздухе.

Я опиралась на трость и на Джейми, но чувствовала себя довольно неплохо, невзирая на шов на боку. Я наслаждалась движением, а еще тем, что в такую жару можно не надевать корсет и нижние юбки. А ведь будет еще жарче: в ожидании церемонии гости тесно расселись на скамьях. Разумеется, сюда явилась и паства преподобного Фигга – ведь это их церковь; скамьи ломились от людей.

В церкви не было колокола, но колокола церкви Святого Петра, находившейся в нескольких кварталах отсюда, пробили час.

Я, Джейми и братья Греи вошли в церковь и заняли свои места. Воздух гудел от любопытных перешептываний – по большей части обсуждались английские мундиры и килт Джейми. Мой муж и Грей в знак уважения к церемонии Друзей оставили мечи дома.

Вошел Йен, и удивленные перешептывания стали громче. Он был в новой белой рубахе из ситца с узором в виде синих и пурпурных тюльпанов, в штанах из оленьей кожи, набедренной повязке и мокасинах.