Эльфийка и Дракон

Ларталиэль молчал, поглаживая тонким пальцем ножку бокала. Потом выпил залпом вино и обратился к девушке, которая стояла у окна, и про которую Сальт благополучно успел забыть.

– Ланалиэль, родная, сними амулет Изменения и подойди к нам, пожалуйста. – Голос его звучал тихо и ласково, но директор Академии вздрогнул как от громкого раската.

То, что правитель притащил с собой свою единственную дочь, которая к тому же являлась и единственной прямой наследницей Правящего Дома, не сулило ничего, ну вот совершенно ничего хорошего.

Сальтариэль почувствовал, как волосы на голове у него зашевелились, а руки похолодели. А ведь ничем не приметная, тихая девушка в простом, дорожном, сером платье, вполне человеческого облика среднестатистической горожанки за весь их разговор ни движением, ни звуком не привлекла его внимания. Правильно говорят: В тихом омуте демон знает, что водиться. А самое плохое, что этот «омут», каким-то боком имеет непосредственное отношение к теме разговора.

Девушка подошла скользящей походкой и замерла за спинкой кресла, на котором сидел ее отец с таким выражением лица, как будто эта убогая мебель ничто иное как Хрустальный трон.

Вот оно воспитание эльфийской принцессы – дрессировка на высшем уровне. Сейчас, без амулета Изменения, Сальтариэль мог рассмотреть свою двоюродную сестру, которую, к слову, никогда раньше не видел, во всей красе. А посмотреть было на что. Ланалиэль была поздним ребенком, даже, можно сказать, очень поздним ребенком правителя и его супруги, которую эльфийский двор не принимал очень долго ни под каким соусом из за ее происхождения. Дело в том, что мать правительницы Сатэни была из расы Ааритов, которые являются сильнейшими магами жизни, им подчиняется вся живность Кальтаира без исключения, будь то волк-одиночка или такое полу магическое животное как пегас, например. Но аариты находят не только общий язык с животными (это, по эльфийским меркам, еще куда ни шло), они еще и сами имеют вторую ипостась, при чем у каждого представителя она своя. А это, в понимании тех же эльфов, приравнивало их к оборотням – существам, испокон веков считавшимися вредными, агрессивными и мерзкими на вид. И никого в принципе не интересовало, что, в отличие от оборотней, аариты принимали свой звериный облик по собственному желанию и в любое, удобное для себя время, а не под влиянием ночного небесного светила. При этом представители расы ааритов полностью сохраняли свой рассудок и качества характера.