Эльфийка и Дракон

Подтверждаю Клятву своей кровью, и да не останется ни единой капли ее в моих венах, если нарушу волей или неволей данную клятву прежде, чем ты сам меня не освободишь от нее.

Капля крови мигом испарилась на ладони Артариура. Клятва дана, принята и подтверждена.

– Ну что доволен, вредитель!? Более глупой причины давать Клятву Рода у меня еще не было. Но если ты думаешь, что кто-то другой не может тебя узнать и подсказа Лане кто ты есть на самом деле, то смею тебя заверить, что это величайшее заблуждение с твоей стороны.

.

Но огненный пропустил мимо ушей это замечание, и, хлопнув Сальта панибратски по плечу, весело ухмыльнулся.

– Доволен. – Направился он к выходу. – Считай, что ты отделался малой кровью, ушастый. Причем и в прямом и в переносном смысле. Ладно, пойду в библиотеку искать свою головную боль на ближайшее время. Но имей ввиду: возиться и сюсюкаться я с ней долго не собираюсь. Освоиться немного, заведет пару подружек себе по образу и подобию и может отправляться на вольные хлеба, а я умываю руки.

Он одним толчком распахнул створки массивной двери, как будто бы та была из бумаги, и вышел не прощаясь. А Сальтариэлю представилась возможность наедине с самим собой проанализировать все события, произошедшие с ним за последние несколько дней и прийти к неутешительному выводу, что по мимо своей воли, он был втянут в нечто не очень приятное, с возможными еще более неприятными последствиями. В принципе, то, что Ланалиэль не знает кто такой Артариур, а Артариур, в свою очередь не знает кто такая Лана Мати, даже к лучшему – это ставит их в равное положение, так как у каждого, получается, есть свои скелеты в шкафу.

Вроде бы ему удалось учесть все, но почему тогда на душе так не спокойно и кошки противно скребут, предвещая не самое замечательное развитие дальнейших событий. Видно слишком много переживаний, причем не самых приятных, свалилось за довольно короткий срок на голову бедного эльфа. Такими общими усилиями его родни и друга, точно до инфаркта не далеко.

Артариур продвигался к библиотеке неспеша, мало кому известными тропками, петляющими среди раскидистых, толстостволых деревьев, огибающих небольшие, мелодично журчащие фонтанчики. Через месяц – другой здесь, на этих укромных дорожках, посыпанных мелкой галькой и кое-где заросших вездесущими сорняками, старшекурсники будут нашептывать нежные слова наивным первокурсницам, а те, опустив застенчиво глазки, будут внимать сим излияниям с замиранием сердца.