Эльфийка и Дракон

Это всегда было ее любимое время суток: предрассветная тишина, прерываемая сначала одиноким, робким птичьим свистом, как будто пернатый певец пробует звук на вкус, постепенно наполняется многоголосым гомоном разношерстного, но на удивление гармоничного, оркестра; сумрачные силуэты деревьев приобретают очертания и наполняются цветом; прохладный воздух, чистый, звенящий, замешанный на ароматах трав и цветов, проникая в грудь, дарит свежесть.

Как бы Ланалиэль не выглядела внешне, привычки и потребности организма оставались у нее эльфийскими.

А значит, ей вполне хватало четыре, пять часов сна, что бы чувствовать себя отдохнувшей и бодрой. Но сегодняшнее утро определенно делало исключение. Физически принцесса себя чувствовала вполне удовлетворительно, но вот внутри оставался непонятный осадок, а на душе неприятно скребли ужасно вредные кошки. Она набрала полную грудь свежего, еще влажного от росы, воздуха и шумно выпустила его обратно, как будто таким образом стараясь выдохнуть все неприятные предчувствия. Затем сладко потянулась, откинула покрывало, опустила босые ноги на мягкий ковер и нашарила домашние туфли. Завернувшись в легкий плед, эльфийка прошла через зал на балкон, попутно схватив со стола яблоко. Устроившись на стуле, подперев голову кулачком, Лана сладко захрустела сочным плодом. До занятий оставалось как минимум часа три, а значит, все еще успеется – умыться, одеться, собраться… А сейчас стоит просто наслаждаться выпавшими минутами уединения и ничего, ну просто совсем ничего, не деланием. Видел бы ее сейчас кто-нибудь из дворцовых: нечесаная, завернутая в плед, грызущая яблоко знаменитая эльфийская принцесса! Куда уж там! Именно в этот момент она больше всего напоминала себе человечку, простолюдинку, да кого угодно, только не Ланалиэль из Правящего Дома Вилтариус, единственную и любимую дочь Правителя светлых эльфов, невесту прославленного и достойнейшего Тинатаэля из Старшего Дома Минарин. Ну и пусть. Отец же хотел, что бы о ней никто не узнал в Академии. Будем считать, что это есть ничто иное, как слияние с образом. Как же все-таки хорошо простым смертным – они не ограничены этикетом двора, требованиями, которые накладывает положение правящей семьи, на них никто не пытается жениться, лишь бы добраться до власти.