Стрекоза в янтаре

На бетонной стене автостоянки красовалась надпись: «Парковка машин только для отъезжающих с вокзала», ниже перечислялось, что грозит владельцам транспортных средств, осмелившихся оставить здесь свою машину и не имевших при этом билета на поезд. Или Роджер больше знал о порядках и законах в Инвернессе, чем я, или же действительно сел на поезд. Да, похоже, он всерьез вознамерился заняться этим исследованием, бедный мальчик…

Сами мы прибыли поездом из Эдинбурга. Я пыталась вспомнить расписание, но безрезультатно.

– Интересно, вернется ли Роджер вечерним поездом? – сказала Брианна, словно прочитав мои мысли, отчего я едва не подавилась какао.

Тот факт, что ее заботит приезд Роджера, заставляет подозревать мою девочку в некотором неравнодушии к молодому человеку.

А может, даже больше чем просто неравнодушии?..

– Я тут подумала, – небрежно продолжила она, – наверное, надо купить Роджеру какой-нибудь подарок, раз уж мы все равно ходим по магазинам? В благодарность за помощь.

– Неплохая идея.

А как думаешь, что бы ему понравилось?

Она, задумчиво хмуря брови, уставилась в чашку, словно хотела отыскать там ответ.

– Не знаю. Что-нибудь хорошее… Ведь похоже на то, что ему придется изрядно повозиться с этими исследованиями.

Вдруг она подняла на меня глаза.

– Почему ты попросила об этом именно его? Есть специальные службы, которые занимаются поиском людей, генеалогией и прочим. Папа обращался в компанию «Скотсерч», когда ему надо было установить чью-то генеалогию, а времени заняться этим самому не было.

– Не знаю, – ответила я и глубоко вздохнула: мы ступили на скользкую почву. – Это исследование… отец придавал ему большое значение. Это он хотел, чтобы Роджер Уэйкфилд занялся им.

– О-о…

Она помолчала немного, следя за жемчужными каплями дождя, сползающими по оконному стеклу.

– Ты скучаешь по папе? – спросила она вдруг и снова наклонилась к чашке: ресницы опущены, глаза избегают моего взгляда.

– Да. – Я провела пальцем по ободку своей чашки, вытирая следы какао.

 – Мы не всегда с ним ладили, знаешь ли, но в целом… Да, мы уважали друг друга, а это уже очень много. И любили друг друга, несмотря ни на что. Да, я по нему скучаю.

Она, не произнося ни слова, кивнула, накрыла мою руку ладонью и легонько стиснула. Я обхватила ее длинные теплые пальцы, и с минуту мы сидели вот так, в молчании, попивая какао.

– Знаешь, – сказала я наконец и отодвинула скрипнувший по линолеуму металлический стул, – я совсем забыла.