Стрекоза в янтаре

Джейми женился на мне, чтобы защитить от него, что было очень благородно с его стороны, – закончила я, глядя на Бри поверх бокала. – Он вовсе не был обязан делать это, однако сделал.

Вспомнилась наша первая брачная ночь. Он оказался девственником, при прикосновении ко мне руки его дрожали. Я тоже боялась, но по иным причинам. Тогда, на рассвете, он держал меня в объятиях, прижимаясь обнаженной грудью к моей спине. Я чувствовала крепкие теплые бедра, касающиеся моих ног, а он бормотал мне в облако волос: «Не бойся, теперь нас двое…»

– Дело в том, – я снова обращалась к Роджеру, – что я никак не могла вернуться.

Мне пришлось бежать от капитана Рэндолла, когда шотландцы нашли меня. Это была группа погонщиков скота. Джейми оказался с ними, все они были родственниками его матери, Маккензи из Леоха. Они не знали, что со мной делать, и взяли с собой как пленницу. И я снова не могла бежать.

Я вспомнила свои бесплодные попытки бежать из замка Леох. И тот день, когда я сказала Джейми правду, в которую он поверил не больше, чем Фрэнк, но, по крайней мере, вел себя так, будто поверил.

И он отвез меня обратно к тем камням.

– Возможно, он считал меня ведьмой, – говорила я с закрытыми глазами, улыбаясь этой мысли. – Теперь считают сумасшедшей, а тогда – ведьмой. Таковы нравы и влияние культуры, – добавила я и открыла глаза. – Теперь это называют физиологией, а тогда – магией. Разница не столь уж велика.

Роджер кивнул немного растерянно.

– Меня судили за колдовство, – продолжала я. – В деревне Крэйнсмуир, неподалеку от замка.

Джейми спас меня, и тогда я все ему рассказала. И он отвез меня к камням и велел возвращаться. Назад, к Фрэнку.

Я замолкла и, глубоко вздохнув, вспомнила октябрьский день, когда судьба моя снова оказалась в моих руках и мне предстояло сделать выбор.

«Возвращайся, – сказал он тогда. – Здесь тебя ничего не ждет, кроме опасности».

«Неужели ничего?» – спросила я.

Будучи слишком благородным, чтобы говорить на эту тему, он тем не менее ответил, и я сделала свой выбор.

– Было слишком поздно, – сказала я, разглядывая свои руки, лежащие на коленях.

Небо потемнело, собирался дождь, но два моих обручальных кольца, золотое и серебряное, все еще отливали блеском на пальцах. Выходя за Джейми, я не сняла с левой руки золотого кольца Фрэнка, а серебряное, подаренное Джейми, носила на четвертом пальце правой в течение вот уже двадцати с лишним лет.

– Я любила Фрэнка, – тихо произнесла я, не поднимая на Бри глаз, – очень любила.