Стрекоза в янтаре

И чувствовала я себя вполне прилично, если не считать кисловатого привкуса во рту и легкого покалывания в нижней части живота. Я отбросила одеяла и демонстративно встала.

– Видишь? Я чувствую себя просто превосходно. А ты поезжай. Неудобно заставлять кузена ждать.

Я действительно чувствовала себя гораздо лучше, несмотря на сквозняк, тянувший из-под двери и проникавший под складки моей ночной сорочки. Джейми все еще колебался: ему не хотелось оставлять меня. Тогда я подошла к нему и крепко обняла, отчасти для того, чтобы успокоить, отчасти – чтобы ощутить восхитительное тепло, исходившее от его тела.

– Брр, – сказала я. – Как это ты умудряешься оставаться горячим, точно булочка, в одном лишь килте?

– На мне еще и рубашка, – заметил он и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

Так мы стояли, прижавшись друг к другу и наслаждаясь теплом. В коридоре слышалось шарканье веника, горничная приближалась к нашей двери.

Джейми слегка вздрогнул и прижался ко мне еще плотней. Путешествовать зимой трудно: на то, чтобы добраться от аббатства Святой Анны де Бопре до Гавра, потребовалась целая неделя.

На постоялые дворы мы попадали поздно вечером, промокшие, грязные и дрожащие от холода и усталости, по утрам меня тошнило, а потому мы практически не прикасались друг к другу со времени последней ночи, проведенной в аббатстве.

– Идешь со мной в постель? – тихо спросила я.

Он колебался. Сила его желания была очевидна, я ощущала это сквозь ткань килта, но он так и не обнял меня.

– Гм… – нерешительно буркнул он.

– Ты ведь хочешь, верно? – спросила я и просунула холодную руку под килт, чтобы убедиться.

– О!.. Э-э… да… Да, хочу.

Рука получила бесспорное доказательство. Он тихо застонал, рука скользнула чуть ниже, между ног.

– О боже… Не надо, англичаночка. Иначе я от тебя никогда не оторвусь.

Он крепко обхватил меня длинными руками, а я вжалась лицом в складки его белоснежной рубахи, слабо пахнущей крахмалом, который брат Альфонс из аббатства использовал при стирке.

– А зачем отрываться? – пробормотала я. – У тебя же есть еще чуточка времени, правда? До доков совсем недалеко…

– Да дело не в том, – ответил он, поглаживая меня по растрепанным волосам.

– Я что, слишком толстая?

На деле живот у меня оставался таким же плоским, как и прежде, я была даже худее из-за тошноты.

– Нет, – сказал он, улыбаясь. – Больно уж много ты говоришь.

Он поцеловал меня, потом сел и притянул к себе на колени. Я легла и обняла его.