Скажи пчелам, что меня больше нет

Они делают это – или только будут, – чтобы доказать свою веру. Берут гремучих змей и щитомордников голыми руками. Прямо в церкви.

– Господи Иисусе, – перекрестился Джейми.

Роджер кивнул.

– Вот именно. Думаю, все отсылки к Библии не представляют опасности, – обратился он к Бри, – и все же лучше не упоминать того, что может навести на мысли о более современных вещах.

Когда Роджер цитировал библейский стих, я невольно посмотрела на свои руки, но при этих словах подняла глаза. На лице Джейми было написано недоумение.

Тяжело вздохнув, Бри снова глянула на детей.

– Мы вовсе не стремимся к тому, чтобы они забыли, – тихо сказала она. – Были, есть и будут люди и вещи из… нашего времени… которые им дороги. И мы не знаем, смогут ли они когда-нибудь… рано или поздно… вернуться. Просто следует быть осмотрительнее с воспоминаниями и разговорами о той эпохе. – Она сглотнула. – Вероятно, ничего страшного не случится, если Мэнди расскажет людям, например, о туалетах. Особенно если я один такой построю, – добавила она, коротко улыбнувшись.

– Да, – негромко сказал Джейми. – Не сомневаюсь.

Он положил ладонь мне на бедро, и я накрыла ее своей. Джейми тоже заметил на лицах Роджера и Брианны выражение, свойственное изгнанникам – тем, кто вынужден скрывать скорбь и мужественно отречься от воспоминаний, которые никуда не денутся, как бы глубоко ни были похоронены. Я видела это выражение в дни перед окончанием Второй мировой, а Джейми – все месяцы и годы после Каллодена.

Повисла долгая пауза. Наконец Джейми прочистил горло.

– Я знаю, почему вы вернулись, – сказал он. – Но каким образом?

Чисто практический вопрос разогнал тоскливую атмосферу. Бри с Роджером переглянулись, потом посмотрели на нас.

– Есть еще вино? – спросил Роджер.

* * *

– Мы не знали, можно ли перемещаться сразу и во времени, и в пространстве, – начала Бри, когда кружки заново наполнили. – Мы понятия не имеем, удавалось ли подобное кому-нибудь, поэтому не отважились на эксперимент.

– Могу себе представить, – сказала я едва слышно.

Я постаралась забыть то ощущение, которое испытываешь, находясь… там, но воспоминания не исчезли полностью. Все равно что, сидя в крохотной лодке посреди бескрайнего моря, видеть, как нечто большое и темное скользит у самой поверхности воды.

– Поэтому решение далось нам легко, – сказал Роджер, хотя, судя по выражению его лица, «легко» было понятием относительным.