Скажи пчелам, что меня больше нет

 – Как думаешь, сколько времени у нас есть в запасе?

– Немного, саксоночка, – тихо ответил он. – Сегодня беда может быть дальше луны, а завтра вдруг окажется у нас на пороге…

Волоски у Джейми на груди приподнялись – то ли от ночной прохлады, то ли от невеселой темы разговора. Схватив мою руку, он поцеловал ее и сел.

– Саксоночка, ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Фрэнсис Мэрион? – спросил Джейми будто невзначай.

Я замерла, так и не успев натянуть сорочку, и быстро посмотрела на мужа. Он сидел ко мне спиной, испещренной тонкими серебристыми шрамами.

– Возможно, – ответила я, оценивая критическим взглядом подол. Немного грязноват, но еще день потерпит. Я надела сорочку через голову и потянулась за чулками. – Фрэнсис Мэрион… Это не его, случайно, прозвали Болотным Лисом? Когда-то смотрела диснеевский сериал, и, по-моему, одним из персонажей был некий Мэрион.

Джейми глянул на меня через плечо.

– У него пока нет такого прозвища. Что ты о нем знаешь?

– Почти ничего. Только то, что помню по сериалу.

Возможно, Бри даже вспомнит мелодию заставки – то есть музыку, которая звучала в начале каждой… э-э… сцены.

– Каждый раз одна и та же музыка? – он удивленно поднял бровь.

– Ну да. Фрэнсис Мэрион… Помнится, в одном эпизоде красномундирник схватил его и привязал к дереву, так что, по всей видимости, он был…

Тут меня осенило.

– Не был, а есть! – воскликнула я со смешанным чувством ужаса и восторга, неизменно охватывающим меня при встрече с одним из Них. Сперва Бенедикт Арнольд, а теперь… – Ты имел в виду Фрэнсиса Мэриона, который живет… сейчас.

– Брианна тоже почти ничего о нем не помнит.

– Почему он тебя так интересует?

– Почему? – Муж немного расслабился, вернувшись на знакомую территорию. – Саксоночка, ты когда-нибудь слышала о партизанских отрядах?

– Это как-то связано с политикой?

– Нет, виги и тори тут ни при чем. – Джейми налил в бокал вина из кувшина и протянул мне. – Это что-то вроде отрядов наемных солдат – только сражаются они не ради денег.

И, в отличие от ополченцев, куда менее щепетильны в методах ведения борьбы.

Я невольно рассмеялась, вспомнив о неоднократных встречах с различными формированиями ополченцев во время Монмутской кампании.

– Понятно. Чем же занимаются партизанские отряды?

Он налил себе вина и коснулся бокалом моего носа – вместо тоста.

– Шатаются по окрестностям, досаждая лоялистам и убивая освобожденных рабов. В общем, ведут себя как заноза в заднице британской армии.