Скажи пчелам, что меня больше нет

– Ни к чему спешить. Времени у нас достаточно. Расскажете потом вместе с Роджером Маком, когда вернемся домой.

Бри колебалась; столько раз она представляла, как они с мужем по очереди рассказывают все родителям. Однако сейчас, поймав пристальный взгляд отца, поняла, что не сможет без утайки выложить свою часть истории при Роджере. Муж пришел в ярость даже от тех деталей, которыми она решилась поделиться.

– Нет, – медленно сказала она. – Лучше послушайте сейчас. По крайней мере, о том, что случилось со мной.

Набрав в ладони холодной воды из ручья, Бри запила остатки лепешки и начала рассказ.

Да, мама была права насчет мужчин: Йен непроизвольно сжал кулаки, а отец яростно зарычал, когда речь зашла о Робе Кэмероне, зажавшем ее в углу кабинета в Лаллиброхе. Бри не стала сообщать ни о страшных угрозах и требованиях, ни о том, как, сняв по приказу Роба джинсы, хлестнула его ими по лицу, а потом повалила на пол. Хотя упомянула, что разбила ублюдку голову деревянной шкатулкой с письмами.

Слушатели одобрительно хмыкнули.

– А откуда вообще взялась та шкатулка? – спросила вдруг Бри, прервав повествование. – Роджер нашел ее у приемного отца в гараже. Такое место, где паркуют машину, – добавила она, видя озадаченное выражение на лице Джейми. – Впрочем, неважно. Считай, это что-то вроде сарая. Нам всегда хотелось узнать, где вы ее спрятали в своем времени.

– Где? – Черты Джейми смягчились. – Роджер Мак когда-то говорил, что его отец был священником и долгие годы прожил в своем доме в Инвернессе.

Мы сделали три шкатулки – нелегкая была задачка, скажу я тебе, по несколько раз переписывать все письма! Я запечатал их и отправил в три разных банка Эдинбурга, приложив инструкцию: в таком-то году выслать по такому-то адресу преподобному Уэйкфилду в Инвернесс. Мы надеялись, хотя бы одна дойдет. На каждой шкатулке я выгравировал полное имя Джема; чтобы только ты смогла понять значение надписи. А что было дальше? Ты размозжила ублюдку голову, и?..

– У меня не получилось его вырубить, зато я смогла выбежать в коридор.

И бежала до самой вешалки – правда, не такой, как у твоих родителей, – сказала она кузену и тут же вспомнила содержание одного из последних писем. – О боже! Йен, твой отец… Мне так жаль!

– Да… Спасибо. – Он отвел взгляд и крепко сжал ее руку. – Не переживай, a nighean. Отец, как и прежде, живет в моем сердце. К тому же дядюшка Джейми привез из Шотландии маму. Господи Иисусе! – Его глаза округлились.