Скажи пчелам, что меня больше нет

Конечно, это было рискованно, но мы собрали достаточно драгоценных камней. Я думал, все получится. И потом – у него здесь жена… – Он махнул рукой в направлении леса. – То есть в Америке. В этом времени.

– Кажется, припоминаю. Я вроде бы видела ее имя в твоем генеалогическом древе. – Хотя, как подсказывает жизненный опыт, не всегда стоит верить написанному.

Роджер кивнул, глотнул еще пива и откашлялся. Его голос был хриплым и скрипучим от усталости.

– Значит, ты простил его за… – Я дотронулась до своего горла.

На шее зятя отчетливо виднелся след от веревки и маленький шрам от экстренной трахеотомии, которую мне пришлось провести с помощью перочинного ножика и янтарного мундштука.

– Я полюбил его, – искренне ответил он. Сквозь щетину на усталом лице проступила слабая улыбка. – Нечасто выпадает шанс полюбить дальнего предка, чья кровь течет в твоих жилах. Кто дал тебе шанс появиться на свет, сам того не осознавая…

– Став родителями, мы часто вынуждены играть вслепую, – сказала я, положив руку на теплую головку Джема и погладив его мягкие, хотя и немытые волосы.

Они с Мэнди пахли как маленькие щеночки – сладким, животным запахом, полным невинности.

– Так и есть, – тихо отозвался Роджер.

Шорох травы и голоса возвестили о прибытии архитекторов, увлеченно обсуждавших устройство водопровода.

– Может, ты и права… – В голосе Джейми звучало сомнение. – Не знаю, получится ли раздобыть все необходимые детали до наступления холодов. Я только что начал копать яму для новой уборной – пока будем довольствоваться этим.

А по весне…

Ответ Брианны я не расслышала. Вскоре оба появились у костра – свет пламени выхватил из темноты их одинаковые носы и рыжие шевелюры. Роджер подвинулся, а я осторожно встала на ноги; спящая Мэнди обмякла у меня на руках, словно ее тряпичная кукла Эсмеральда.

– Мама, дом просто чудо! – Бри прижалась к нам с Мэнди крепким, стройным телом. На мгновение она стиснула меня в объятиях, а затем наклонилась и поцеловала в лоб.

– Я так тебя люблю, – добавила она дрогнувшим голосом.

– Я тоже люблю тебя, милая, – ответила я, сглотнув подступивший к горлу комок, и коснулась ее усталого сияющего лица.

Она забрала у меня Мэнди и с привычной ловкостью уложила ее головку себе на плечо.

– Пойдем, дружок, – сказала она Джему, ласково ткнув его ногой. – Пора спать.

Он что-то буркнул и приподнял подбородок, но тут же вновь провалился в сон.

– Ничего, я его понесу.