Стрекоза в янтаре. Книга 2. Время сражений

Письмо с крупными черными буквами на обороте было отложено в стопку Дженни. Туда же последовали письма от замужних дочерей Иокасты. Одно письмо Айену из Эдинбурга, а вот – для Джейми, от Джареда. Я узнала его тонкий, неразборчивый почерк. Следующим был толстый конверт с геральдической печатью Стюартов. Скорее всего, послание Карла, полное стенаний по поводу трудностей парижской жизни и рассуждений на тему неразделенной любви. К счастью, на этот раз оно было коротким. Обычно он писал на нескольких страницах, изливая душу перед «любезным Джейми».

– О, три французских романа и книга стихов из Парижа! – воскликнула Дженни, сняв бумажную обертку с книг в кожаных переплетах.

Она благоговейно касалась пальцем тисненных золотом букв на обложках.

Дженни страстно любила книги, почти так же, как Джейми любил лошадей. В доме имелась небольшая библиотека, и вечерами, в короткие часы досуга перед сном, она обязательно читала.

– Это дает мне пищу для размышлений во время работы, – объяснила она, когда однажды вечером я застала ее падающей от усталости, но с книгой в руках.

Я убеждала ее лечь спать, вместо того чтобы читать вслух для Айена, Джейми да и для меня тоже. Она зевнула, прикрыв рот рукой, и сказала: «Даже если я валюсь от усталости и едва различаю строчки, все равно на следующий день, когда я пряду или валяю шерсть, они снова всплывают в моей памяти, и я как бы заново читаю их».

Я улыбнулась при упоминании о валянии шерсти, поскольку была убеждена, что почти все женщины Лаллиброха валяли шерсть, отдавая должное не только традиционным народным напевам, но и ритмам Мольера или Пирона.

Внезапно мне вспомнился сарай для валяния шерсти, где женщины сидели двумя длинными рядами лицом друг к другу. Они были одеты в свою самую старую одежду и непременно босиком. Упираясь спиной в стену сарая, колотили ногами по длинному влажному рулону шерсти, сбивая его в тугой войлок, который потом защитит их самих и их ближних от шотландских туманов и дождей, спасет от простуды.

Время от времени какая-нибудь из женщин вставала и выходила, чтобы через некоторое время вернуться с чайником нагретой до кипения мочи. Подобрав высоко юбку, она проходила босиком прямо в центр сарая и выливала содержимое чайника на шерсть. Душные горячие пары поднимались вверх, а валяльщицы прятали ноги от случайных брызг и отпускали соленые шутки.