Написано кровью моего сердца

В то же время он начинал понемногу себе удивляться. Какого черта он творит?!

Кое-кто из солдат, маршировавших мимо, не постеснялся посмотреть в его сторону. Уильям ответил таким злобным взглядом, что они торопливо отвернули головы – даже кожаные воротники скрипнули от натуги.

А в чем, собственно, его вина? Мюррей сам на него бросился. А Рэйчел Хантер ни с того ни с сего обозвала трусом и скотиной. Верхнюю губу защекотало – из ноздри опять потекла струйка крови, и Уильям утер ее, высморкавшись в грязный платок.

Кто-то шел к нему по дороге в сопровождении крупной собаки. Он выпрямился, запихивая платок в карман.

– Помяни дьяволицу… – пробормотал Уильям и закашлялся: горло саднило от крови.

Рэйчел Хантер вся побелела от злости. Пришла извиниться за оскорбление? Ох, вряд ли… Чепец она сдернула и держала теперь в руке – неужто хотела вовсе бросить на землю?!

– Мисс Хантер… – хрипло заговорил он. Даже поклонился бы, если бы не переживал, что нос тогда опять закровит.

– Уильям, ты не можешь!.

.

– Что не могу? – уточнил он, и она наградила его свирепым взглядом – будто бы хотела убить на месте.

– Не притворяйся глупцом! – рявкнула Рэйчел. – Что на тебя нашло?

– А что на вашего жениха нашло? – огрызнулся Уильям в ответ. – Разве я первым на него бросился? Ничего подобного!

– Да, первым! Ты ударил его в лицо, просто так, ни за что…

– А он напал без предупреждения! Если кто и трус…

– Да как ты смеешь называть Йена Мюррея трусом, ты… ты…

– Буду называть его как хочу – потому что он и есть трус.

Как и его чертов дядюшка, этот шотландский ублюдок…

– Его дядюшка? Ты про отца?!

– Замолчи! – рявкнул он, и кровь из ушибов снова заструилась по лицу. – Не смей называть его моим отцом!

Она выдохнула через нос.

– Если ты это сделаешь, Уильям Рэнсом, тогда я… я…

Уильям ощутил в животе слабость. Казалось, он вот-вот грохнется в обморок – и отнюдь не из-за ее угроз.

– Что – ты? – прошипел он. – Ты же квакер.

Ты не веришь в насилие. Ты не осмелишься меня и пальцем тронуть. Точнее, не сможешь, – поправился он, заметив бешеный взгляд. – Даже пощечины не дашь. Так что ты сделаешь?

Рэйчел его ударила. Змеиным броском вскинула руку и вмазала по щеке с такой силой, что Уильям пошатнулся.

– Итак, ты предал родича, отрекся от отца и вынудил меня нарушить заветы моей веры! Что еще?!

– А, к черту все!

Он схватил ее за руку, рывком притянул к себе и поцеловал.