Написано кровью моего сердца

Так и не придумав ничего получше, Грей уселся и запел «Летнюю ночь» Шуберта. Сперва тихо, но с каждым словом голос все больше набирал силу. Строку «In den Kulungen wehn» он проревел во всю мощь своего тенора, и Смит попрыгунчиком взвился с матраса, недоуменно восклицая: «Что?!»

– So umschatten mich Gedanken an das Grab

Meiner Geliebten, und ich seh’ im Walde

Nur es d?mmern, und es weht mir

Von der Bl?te nicht her.

Продолжал Грей несколько тише. Не хватало еще, чтобы Дотти – если это Дотти – заглянула на шум.

Он хотел лишь, чтобы она узнала о его присутствии в лагере. Этой арии он научил ее лет в четырнадцать, и Дотти частенько исполняла ее на музыкальных вечерах.

– Ich geno? einst, o ihr Toten, es mit euch!

Wie umwehten uns der Duft und die K?hlung,

Wie versch?nt warst von dem Monde,

Du, o sch?ne Natur![17 - В час, когда сияет месяц в полутьме,Серебром осыпав лес,И прохладою дыша, разноситПриятный запах лип ветерок,Я к любимой уношусь на крыльях дум, к тихой могиле,И во мраке я не вижу лесаИ не слышу аромата цветов.

Вместе с вами, умершие, здесь бродили прежние мы,Как прохлада нас тогда овевала,Как прекрасна ты тогда была, о лунная ночь!Франц Шуберт. Летняя ночь.На стихи Фридриха Готлиба Клопштока(пер. с нем. Д. Седых).]

Грей замолчал, кашлянул пару раз и заговорил, чуть заплетая язык, будто пьяный. Хотя, по правде, так оно и было.

– П-полковник, а можно м-мне воды?

– И тогда вы будете дальше петь? – с опаской уточнил тот.

– Нет, я, пожалуй, уже закончил, – заверил Грей.

 – Уснуть не мог, знаете ли, – слишком много выпил. Но пение чудесно прочищает голову.

– Да неужели?

Смит протяжно вздохнул, но все-таки встал и взялся за кувшин. Ему неимоверно хотелось окатить заключенного водой, но он, будучи человеком крепкой закалки, лишь придержал кувшин, чтобы пленник мог напиться, поставил на место и с раздраженным фырканьем вновь улегся на матрас.

Музыкальный талант Грея неожиданно получил в лагере поддержку, и после негромкого обсуждения кое-кто, вдохновившись, затянул свою партию в самых разных жанрах: от проникновенно-лиричной песенки «Зеленые рукава»[18 - «Зеленые рукава» – английская фольклорная песня, известная с XVI века.

] до «Честера»[19 - «Честер» – патриотическая песня Уильяма Биллингса, ставшая гимном американской революции.].

Грей искренне наслаждался пением, еле сдержавшись, чтобы не побряцать оковами под строку:

– Пусть тираны нам грозят стальным оружьем,

и рабы гремят железными цепями.