Приключения Босторина и Рифа

Кто считал их?

И Босторин подумал о Рифе. Приехал в Москву, позвонил, пришёл домой – одно слово: потускнел. Риф потускнел, видно было, что новая жизнь не задалась. Когда сели на кухне (ах, сколько всего случилось на этой кухне!) и разлили водку, Риф, конфузясь, сказал: «Я немного, а то у меня, знаешь ли, сердце шалит». Выпили, поговорили. Сначала о Рифе (по-прежнему холост, друзья все куда-то подевались, торгует на Горбушке дисками, а теперь вот и пить нельзя). Потом о Босторине (с итальянкой своей разошёлся, долго объяснять, слишком разное мировоззрение, живёт в Милане, переводы, туристы, друзей, если честно, нет).

Вспомнили старое, прошлись по новому. В общем, как понял Босторин, предчувствие его не обмануло: Риф на очереди. И Босторин вдохновенно, поскольку идея оформилась не вполне, позвал Рифа с собой в Италию. Тот сначала руками замахал, когда понял, что это серьёзно: «Да как я всё брошу, да что я там буду делать – на твоей шее сидеть?» «А что всё?» – спросил Босторин. «А родину», – ответил Риф и первый же засмеялся, совсем как прежний. Говорили долго. И на следующий день говорили. И в последний перед отъездом Босторина тоже. И не только об этом, да и не об этом, собственно – просто опять вместе, и всё хорошо.

Вернувшись, Босторин выслал приглашение, и Риф получил двухнедельную туристическую визу. В Милане они вместе пошли в Квестуру, и Босторин выправил Рифу временный вид на жительство на 90 дней как резидент и обладатель жилплощади, допускающей наличие второго жильца. Затем Риф был оформлен Босториным как домашний работник.

Официальный домашний работник обходился дороговато, у итальянского государства не забалуешь, зато Риф получил свой первый настоящий вид на жительство.

Язык освоил быстро. Во-первых, посчитал своим первейшим долгом, а во-вторых, деваться было некуда: Босторин чуть ли не с первых дней заговорил с Рифом по-итальянски. Сначала, естественно, дублировал, а потом и вовсе перестал: крутись, как хочешь. Да не подумают, что это было легко вот так с близким человеком на чужом для обоих языке, но уж результат превзошёл самые смелые ожиданья.

Так в мансарде появился Риф.

То есть, нет, в какой мансарде?! Она тогда и в мечтах не до конца оформилась, тогда жили в маленькой двухкомнатке, снятой Босториным на окраине после того, как ушёл от своей итальянки. Постоянной работы у Босторина не было, и он, как большинство русских, занимался сразу многим. Во-первых, переводческой деятельностью, всё-таки Иняз за плечами.