Горничная с секретом

– Вот тебе и ага. Сомлела в коридоре отчего? Что случилось?

– Откуда ты знаешь? – Марыська испуганно заморгала.

– Не бойся, я просто видела, как ты в нише дрыхла. Не выдам. Так что стряслось-то?

– А ничего не стряслось, – пожала плечами Марыська и взгляд её стал нехорошим, пустым. – Просто сильно-сильно голова закружилась, страх грудь сковал, руки-ноги ослабли… а проснулась я уже за занавеской. Ну, думаю, будет мне от тётки Заряны, а она не ругалась даже… Наоборот, хвалила, всегда так работать наказала.

А остальные смеялись, мол, перед лордом дурой круглой себя выставила …

– Ну вот видишь, – перебила я девушку. – Даже тётка не ругалась. Всё хорошо будет. А те, кто сегодня смеются, завтра завидовать начнут, вот увидишь. Все бы хотели, чтобы им сам лорд место предложил! Так что это они от зависти.

– Думаешь?

– А что тут думать?

Оставив Марыську с задумчиво-глуповатой улыбкой на заплаканном лице, я, хвала Вещунье, наконец, направилась в лес.

Глава 6

За одиннадцать лет до основных событий

Даже самая долгая ночь когда-нибудь заканчивается.

Даже ночь, проведённая в сырой холодной тюрьме с затхлым стоячим воздухом, перемешанным с вонью и миазмами немытых тел и человеческих испражнений.

Но мне та ночь, проведённая в узкой длинной яме, показалась и вовсе бесконечной…

И всё же вот клочок чёрного звёздного неба над головой сменила потянутая предрассветной дымкой серость.

Сжав зубы, я принялась тереть задеревеневшие руки и ноги. Так продрогла в сырой яме, что зубы уже не стучали даже, а клацали, не переставая.

Издалека доносились голоса, разговоры, перекрикивания…

К яме, в которой я сидела, подходить не спешили. Правда вечером сердобольный мужик, что ратовал за то, чтобы выдрать меня, как сидорову козу, да отпустить на все четыре стороны, спустил мне на верёвке сухую краюху в тряпице и бутылёк с пахнущей чем-то кислым водой. Несчастной козе изверга Сидора я от души посочувствовала, чем рассмешила селянина. Но вынуждена была признать, что в жизни не ела ничего вкуснее.

Правда, для молодого растущего организма жалкой краюхи оказалось чудовищно мало и потому к утру живот буквально прилип к спине от голода…

Услышав знакомое «побирушка», поняла, что вскоре меня будут судить за то, что напала на сына местного старосты.

Серый круглый клочок над головой посветлел окончательно, окрасился в небесно-голубой, и я увидела, как высоко-высоко в небесной вышине чертит круги птица.