Горничная с секретом

Вздёрнув меня ещё раз на поверхность, ихтионка развернула за плечи к берегу и придала ускорения трезубцем, ткнув им в мягкое место, которое тут же прошибло магическим разрядом.

Вскоре ладони и колени упёрлись в песок, глубина сменилась отмелью у самого берега.

Шлёпнув по воде плоским хвостом, ихтионка скрылась в серых водах.

– Девочка… – задумчиво протянул мальчик в серой рубахе, подпоясанной обычной верёвкой. – Смотри, деда, девочка!

– И правда, девочка, – откликнулся старый рыбак, прекращая смолить лодку и подслеповато вглядываясь мне в лицо из-под приставленной ко лбу ладони.

 – Откуда взялась только?

– Деда, она тебя не понимает.

– Думаешь, не понимает? Эй, ты чья, девочка?

– На меня чайка напала, – ответила я невпопад. – Я очень испугалась.

– Ах, чайка… Эти могут, житься от них нет. Жирные, здоровые, что твои орлы. Скоро с рыбой покончат и за нас примутся…

Морщинистое лицо старика прорезала щербатая усмешка и я поняла, что рыбак шутит.

Так, не сразу, а спустя месяц, я всё-таки добралась до людей…

Не до заветного городка в низине, а всего лишь до бедной рыбацкой деревушки на пару десятков глиняных домиков.

И на этот раз я осталась: у Аньшаны, невестки «деды», который меня нашёл, недавно родилась двойня и ей требовалась помощь по хозяйству. Училась я быстро, несмотря на внешнюю хрупкость была выносливой, жилистой. Наградой за помощь по хозяйству был кров и наваристая рыбья похлёбка, люди звали её ухой и ароматный, из глиняной печи, хлеб…

Возвращаться к чайкам даже из чистого любопытства, ровно, как и пытаться обернуться хоть бы даже в дворовую курицу было боязно – ну, как на этот раз навсегда забуду, что человек и закончу свою недолгую жизнь в жирном наваристом бульоне?

Чудно?, конечно, но та самая чайка, что прогнала меня из стаи, прилетала время от времени, будто её мучила совесть.

Усаживаясь на плетень, птица наблюдала за мной: как я мету двор, ношу воду, чищу рыбу, перебираю грибы и коренья, стираю пелёнки, замешиваю тесто и пеку в тандыре хлеб…

И порой мне казалось, что взгляд у чайки не птичий вовсе, слишком уж умный, слишком… человеческий

Словно смотрел на меня из птичьих глаз кто-то другой.

Глава 7

Окрестности Замка-на-Горе, наши дни

– …Оборот – даже после многолетней практики – дело тонкое, муторное да мудрёное. Сил и энергии, девочка, жрёт он немеряно. Но и это не главное. После оборота львиная часть твоих сил уходит на поддержание личины, что приняла.