Горничная с секретом

Так уговорено, с малолетства ещё: чтоб не забывала, что не я это настоящая, а личина.

Не спеша становиться Йеннифер, или «девочкой», сграбастала сухого, как жердь старика с косматыми чёрными бровями когтистыми лапами, прижала к мощной груди, заурчала утробно.

– Ну будет, дочка, будет, – растроганно прошептал дядюшка, зарываясь пальцами в косматую звериную шкуру.

Но я всё же не спешила с обратным оборотом: соскучилась так, что сердце вот-вот разорвётся, а такие нежности старый ведун допускал лишь когда я в личине.

В человеческом обличье дочкой меня звал редко, больше пигалицей да егозой, девочкой ещё… Строгий у меня дядюшка, суровый даже… Но это для тех, кто в суть глядеть не умеет, сердца не видит. Оттого и строгость напускная: ведь такое сердце у старого ведуна мягкое, приходится обручами сковывать, чтоб не дай Вещунья не разорвалось от жалости ко всему живому…

В детстве я часто оборачивалась кошкой и слезала с печи к дядюшке на лавку: мурчала, лапами мяла, вдыхала самый лучший запах в мире – дядюшкин, трав да пряной прелой листвы, не могла надышаться…

– Ишь, бесстыдница, – говорил старый ведун, почёсывая мне за ушком.

 – Ну я тя отхожу хворостиной, седмицу сесть не сможешь…

И при этом гладил, гладил…

И ни разу не то, что пальцем не тронул, голоса на меня не повысил!

…Даже в зверином теле я ощущала, как дядя похудел за эти два круга, осунулся. Сгорбился. Чудом сдержала порыв поделиться силой – за такое ведун, пожалуй, и ухо надерёт.

Гордый уж больно. Деньги ещё, шерпыхаясь, возьмёт, лекарства тоже, а вот такой откровенный намёк на утрату чарсилы ни в жизнь не простит. Говорю же, гордый!

– Йе-ення-я-я-я!!! – раздался тонкий, но всё же оглушительный писк.

На крыльце стояла рыженькая девчушка с босыми ногами.

Ахнув, я обернулась в тот же миг.

Лямки сползли с плеч, мешок грохнулся оземь.

– Со-о-оль!!! – похлеще девочки завопила я, подхватывая попискивающую от радости малышку на руки.

– Оголтелые, – проворчал дядюшка, глядя на нас с девочкой повлажневшими глазами.

Глава 8

Чудно?, обычно дети, особенно в таком нежном возрасте, быстро отвыкают от взрослых, забывают даже, дичатся после долгой разлуки… Соль же вцепилась в меня руками и ногами, будто маленькая рыжая обезьянка и хохотала от счастья, пока я целовала и щекотала её.