Горничная с секретом

А потому, дабы разминуться с ней, я обошла вход в оранжерею с другой стороны, миновала домик садовника…

И чуть не споткнулась о лежащую на тропинке женщину!

Сердце оборвалось: Марыська!

Неужто не помогла ей?

Но нет… Эта была совсем другая служанка, причём почтенного возраста, лет шестьдесят, не меньше…

Ну ни в какие ворота!

Сонное царство какое-то, а не замок!

– Эй, – осторожно потрясла за плечо спящую женщину и та, открыв глаза, сонно заморгала.

– Я что – заснула? – спросила она хриплым со сна голосом и закашлялась.

– Похоже на то.

– Как же всё затекло, – пожаловалась женщина. – И кости ломит…

– Так простудились, на сырой земле-то… Я вам отвар от лихорадки заварю и принесу…

– Глупости, – прокряхтела женщина. – Я из Белой Стужьей, всё детство босиком по снегу пробегала и не простужалась никогда… До сих пор в обуви неудобно.

Хотела возразить, сказать, что всё когда-то случается в первый раз, тем более не девочка ж уже… но не стала.

Вот что насторожило: женщину эту я не видела раньше, могла б об заклад побиться! И тем страннее – глаза у женщины были знакомые.

Недовольно поморщившись, служанка поднялась и, забыв попрощаться, направилась к замку.

Я пожала плечами и поплелась следом.

Леди Ди у нас поздняя пташка, до полудня на перинах пронежится, так что может, разнообразия ради, мне повезёт, и хозяйка не вспомнит о своей «такой незаменимой Йенни», и мне даже подремать пару часов удастся…

Глава 14

За одиннадцать лет до основных событий

Жизнь в рыбацкой деревушке текла своим чередом.

Не сказать, чтобы жизнь эта была чересчур тяжёлой, но и сильно радостной её не назвать.

Нет, радости в жизни этой, бесспорно, случались.

…Выбежать из дому перед рассветом, вдохнуть полную грудь солёной свежести, вглядеться, всё ещё сонно хлопая ресницами в предрассветную дымку… прислушаться к звенящей, наполненной ожиданием нового дня, тишине… ощутить полёт целого мира сквозь небесный голубой эфир…

…Улыбнуться раннему солнышку, попытаться задержать своими детскими пальчиками его ласковый луч на своей щеке… Нежный, сладкий, как мамин поцелуй… И хоть мамы у меня никогда не было, я точно знала, что, если бы она была, целовала бы именно так.