Избранная демоном

– Ты – прекрасна, сестренка, – сказала я, взяв за руки и закружившись с ней на месте. – Ты – совершенство!

– Ты сейчас скажешь все, что угодно, – лукаво сверкнув бирюзовыми глазами, проговорила Лала. – Лишь бы никто не заметил, как ты, вопреки собственному наставлению идти во дворец, не задерживаясь, уединилась в беседке…

– Лала, – с упреком сказала я, понимая, что Арон, который все еще остается внутри, слышит каждое наше слово.

– С Ароном! – торжествующе закончила сестра, несмотря на мои нахмуренные брови.

– Нам пора, Лала, – как можно тверже сказала я и взяла сестру за руку.

– Ага! Попалась! – захихикала Лала, и, прищурившись, почти как взрослая, спросила: – Что, скажешь, не так? Скажешь, я не найду Арона в этой беседке, если зайду?

Отчаянно краснея я нагнулась к уху сестры и прошептала:

– А что ты скажешь, если я запущу руку в лиф твоего бра, и извлеку из него шелковые тряпки?

Лала тут же вспыхнула до корней волос и отшатнулась, словно я вот-вот приведу угрозу в исполнение.

Пролепетав что-то о том, что мне давно пора переодеться, она устремилась по аллее прямиком во дворец.

Я хмыкнула, и бросив на прощание взгляд на темный проем окна, устремилась за сестрой. Прежде, чем переодеться самой, мне предстояло поймать Лалу и заставить ее извлечь то, чем она набила лиф.

***

Оказавшись в покоях, я отослала служанок и осталась в одиночестве. Те удалились сразу, не заподозрив ничего, зная, что пятая принцесса питает склонность к уединению.

Стоило двери хлопнуть от сквозняка, я закрыла лицо ладонями и опустилась на пол, прямо на пушистый ковер.

Новости, которыми поделился Арон, тревожили и пугали. Я боялась страшного, боялась того, что видится тэнгериям в самых ужасных кошмарах.

– О, Анахита! – воззвала я, становясь на колени и простирая руки к статуе Матери, что застыла над бассейном посреди покоев. – Ведь ты не допустишь этого, правда? Не допустишь повторения ужасов Тысячелетней войны? Не позволишь крови твоих детей закипеть, услышав Голос?

То, что поведал Арон о вторжении потревожило, но не испугало.

Известно, что силы зла не дремлют и мечтают ворваться в мир. Но сила Семерых сдерживает их, и пока боги сильнее, миру ничего не грозит. Поэтому стоило услышать о голосе Аримана, я чуть не утратила сознание от ужаса.

Голос – мощнейшее орудие мятежного бога Аримана, заключенного в бездну.

Его рог позволял управлять тэнгериями. Услышав его призыв, наша демоническая кровь закипала, превращаясь в раскаленную лаву.