Небо на троих… и два дракона в подарок!

 – Пожалуйста, не надо!

Надавив на затылок, Эштард вновь вынудил взять в рот свой член, Тродор тем временем замер в её тесной горячей глубине, позволяя привыкнуть к своим размерам.

Но всё же цинично прошептал, целуя худенькую девичью спину меж лопаток, из которых стекали на мозаичные плиты, трепеща при каждом движении, огненные крылья:

– Это ничего детка… главное, что мне сейчас хорошо!

Не в силах больше сдерживать себя, он начал двигаться внутри, сперва едва ощутимыми толчками, затем всё резче и жёстче.

Фирузи ощутила, как вместо недавней боли внутри растекается тепло – постыдное, запретное… странно расслабляющее, кружащее голову. Каждый толчок члена наполнял тело хмельной, томительной лёгкостью. Где-то там, в пугающей тёмной глубине, всё сильнее и сильнее сжималась огненная пружина. Фирузи вдруг отчаянно захотелось, чтобы она разжалась, распрямилась… и сразу стало понятно, что для этого дракон должен двигаться ещё резче и глубже!

Она хотела, чтобы он двигался в ней ещё и ещё!

Ей нравилось то, что эти беспощадные захватчики творят с её телом, Пламя, как же ей это нравилось!!

Не вполне понимая, что с ней, принцесса мычала, лаская языком и внутренними сторонами щёк твёрдый, как камень член первого дракона и оттопыривая попку, раскрываясь как можно больше для второго…

Пламя, как же хорошо! Как же возмутительно развратно и при этом бесстыже-приятно… М-м…

– М-м-м! – с её мычанием хрипло зарычали оба дракона.

Оба содрогнулись в короткой конвульсии.

В самое нутро ударили горячие потоки, усиливая обрушившееся со всех сторон удовольствие!

В тот же миг член Эштарда тоже выстрелил горячей терпкой жидкостью прямо в горло. Застонавший в голос дракон придержал её затылок, не давая отстраниться и Фирузи ничего не оставалось, кроме как проглотить всё до последней капли.

Её саму в это время насквозь прошивали разряды такого острого и головокружительного наслаждения, что едва ли она соображала в полной мере, что происходит.

Сознание вдруг подёрнулось огненной дымкой, реальность – такая безжалостная и неумолимая вдруг потеряла вес, стала зыбкой, газообразной…

Магия сияла вокруг мириадами золотых пылинок! Это была инородная магия, чуждая нашему миру…

Перед истинным, расширившимся и проникшим в иное измерение взором феникса парили два крылатых змея.

Золотой и платиновый.