Охота на Риту

Причём она не заявляла о своей особенности вслух, не давала понять это извечными женскими намёками и манипуляциями, до кокетства не опускалась. Многие сказали бы, что по сравнению с той же Аэллопой Веерокрылой, Наамой, Дриэль и остальными обычная земная ведьмочка сильно проигрывает. Но только не для него. Не для Логана. Чёрт её пойми, что в ней было такого особенного. Такое ощущение, что Рита сама знала о том, что другая. Что с ней нельзя, как с остальными…

И потому обычная земная ведьмочка заслуживала серьёзного к себе отношения.

Но готов ли он, Логан Ралфи к этому самому, к серьезному?

Живя без привязанностей, ведьмак ощущал себя неуязвимым. Пожалуй даже, всемогущим. Бессмертным…

Раньше Логан не задумывался, откуда взялся этот тонкий, особенный, дурманящий кайф от осознания собственного бессмертия, списывал на особенность своего мира: террасуотцы вообще славятся своей независимостью, но сейчас сильно подозревал, что «виной» всему некий ген их общего предка…

А с Ритой… С Ритой же он чувствовал себя бессовестно живым!

А живым можно чувствовать себя лишь на контрасте со смертью.

И чем ближе смерть, тем более живым себя ощущаешь.

Рита, Рита… что же ты со мной делаешь?

Глава 8

Теребя в нервном ожидании волосы, а также борта пиджака, поправляя дужку очков и клятый галстук, Логан в самых детальных подробностях представлял, как распахивается дверь и входит Рита, как она меняется в лице при виде него, как… Но вот ручка двери повернулась и в тот же миг что-то случилось со временем.

Дверь в кабинет неспешно, словно режиме замедленной съёмки распахнулась и в проёме четырёхугольника возникла Рита, – Логан успел отметить, что ведьмочка похудела за эти месяцы и была бледнее обычного. На осунувшемся лице с проступившими скулами огромными голубыми звёздами сияли глаза, угольно-чёрные ресницы отбрасывали длинные тени на фарфоровые щёки…

Она обвела немного настороженным взглядом кабинет, и, наконец, разглядела того, кто сидел за столом.

Их взгляды столкнулись и глаза ведьмы лихорадочно заблестели.

И тут время передумало останавливаться, даже, наоборот, ускорилось, словно та же невидимая рука, что сперва замедлила время, теперь нажала на перемотку.