Охота на Риту

Помню, как он тебя хвалил! И быстроту реакции, и сообразительность, и филигранное владение даром!

Ту конференцию я помнила. Как же…

…На мне была длинное красное платье, мантия с алой оторочкой, причёска такая что обалдеть просто! И Логан говорил мне все эти приятные вещи при всех. В открытую. А когда не говорил, то бросал такие взгляды, от которых раздирали самые противоречивые желания: хотелось одновременно сквозь землю провалиться и в то же время я себя такой счастливой чувствовала… И Индира, кстати, хоть и сдержанно довольно, но всё же аплодировала.

И поднялась со своего места одной из первых. Она, конечно, сыном была горда, но всё же.

…А в самом разгаре бала по поводу Открытия Временно?го Совета – в связи с нахождением темпуры, которая открыла человечеству третьего измерения врата в прошлое, мы с ведьмаком сбежали на побережье. Бродили босыми ногами по тёплому и влажному фосфоресцирующему песку, целовались до головокружения… Разуться, кстати, была моя идея, и не слишком удачная: я наступила на какую-то светящуюся ракушку и порезала палец.

И ведьмак нёс меня на руках и тщательно сдерживая смех, убеждал, что ракушка ядовитая и нужно немедленно высосать смертельно опасный яд из моего пальчика… На мои заверения, что регенерация у меня ведьминская и я не помню уже, какой именно «пальчик» пострадал, Логан с самым серьёзным видом (ну почти с самым) заявлял, что придётся начать по порядку, чтоб ни один не пропустить… Что это его долг, если он не хочет потом по нашему земному обычаю носить мне цветы на могилку. И даже эпитафию, гад такой, читал вслух, импровизируя на ходу!

«Здесь покоится Рита, покорившая время!

Сейчас она раздулась и покрылась пятнами от погубившего её яда морского чудовища,

Но при жизни была настоящей усладой для глаз и не только…»

Вот на этом «и не только» я всё-таки вырвалась из чьи-то загребущих рук! Они у ведьмака просто ослабли от смеха.

Пришлось тогда спасаться от него в море, и мы оба та-ак вымокли…

Но нам было плевать, совершенно. Мы снова и снова целовались до головокружения. И в воде, и потом на берегу…

И, когда прощались – на площади, при всех…

И потом он не написал!

Ни разу!!

А я ещё, как дура, какую-то ванильную муть ему отправила в тот же вечер, как он на Террасуот вернулся.