Пламя в крови

Раз один блокиратор у меня самым подлым образом изъяли, буду действовать одной рукой… Той, что в невидимом браслете…

Так не то, что Королеву не призовёшь…

Как назло, под пристальным взглядом дракона внутренняя стихия словно взбесилась, требуя немедленного выхода! Сжав зубы, я направила мощнейший магический импульс в зачарованное покрытие арены. Слегка качнуло, из-под земли раздался звук удаляющегося в самые недра грохота. Члены комиссии смотрели настороженно, переглядываясь – явно не понимая, зачем я в буквальном смысле слова спускаю магию в землю, но, должно быть, все решили, что это какой-то хитрый трюк и стали смотреть ещё внимательнее.

Я перевела дыхание, и, предвкушая близкий и такой необходимый мне провал, сделала пас пальцами. Той рукой, что в блокираторе. Ожидаемо ничего не произошло.

Среди водопада взглядов, обрушившихся на меня, острее всего ощущались два – циничный и насмешливый – явно принадлежащий дракону и ещё один, полный возмущения моим вероломством – тут к оракулу не ходи, магистр Корвус.

В сердце закралось подозрение – а правду ли сказал ректор о Департаменте, или может, с самого начала знал о прилёте чешуйчатого и таким образом, желал преподнести ему самого сильного пиромага на блюдечке?!

Но размышлять о подлости ректора было некогда. Я повторила пас пальцами, раздался звук, будто рядом лопнул мыльный пузырь и над рукой поднялся дымок. Комиссия недоумённо переглядывалась, студенты сидели, все, как один, побледневшие.

Лишь Аниса незаметно от остальных показала мне большой палец. Я скупо усмехнулась. Стараюсь. Как могу.

С третьей попытки призыв удался. Если можно так сказать, конечно.

Призванная саламандра… или, судя по круглой щекастой (и не в меру нахальной) морде, саламандр, был маленьким, кругленьким, упитанным. Словом, всем хороший саламандр, но куда ему до Королевы с телом пятнистой кошки и огненными крыльями…

Саламандр обвёл взглядом трибуны и уселся на весьма упитанную попу.

И широко зевнул.

Я присела в книксене, делая взмах рукой в сторону призванного, приглашая зрителей восхититься.

Восхищаться, понятно, никто, кроме Анисы (подруга аж зарукоплескала, то есть изобразила оное, беззвучно) не стал. Такого маленького и толстенького саламандра и ребёнок призовёт. А в глазах ректора я прочитала собственную смертную казнь.