Пламя в крови

 – Как же ты мне нужна… Как нужна…

– Вы готовы, ньорита? – секретарь магистра Корвуса не стал удосуживаться стуком в дверь.

Я кивнула, и, подхватив чемодан, покинула комнату.

Меня провожало множество взглядов. Можно смело сказать, что моё покидание стен альма-матер произвело самый настоящий фурор. Любопытство, сочувствие, жалость, досада… и зависть, да. Пожалуй, зависти со стороны ньорит было больше всего. Ещё бы! Меня выбрал дракон… Знали бы они, что внимание со стороны высшего не только в мои планы не входило, оно мне вообще, как черепахе седло!.

.

Обиженнее всех смотрела Аниса.

«Как ты могла?! Мы же договаривались!» – говорил её взгляд.

Увидев, что я смотрю на неё, подруга отвернулась.

Я вздохнула. Что ж, ожидаемо. Аниса никогда не скрывала, что развивает свой дар с одной целью – попасть в Драгуа-Ратх и стать ласаир. Вообще она достойна уважения – как самая усидчивая, прилежная студентка, что есть, то есть. Такого рвения стены Альдейн ещё не видели.

Аниса, бесспорно, стала бы самой успевающей студенткой, если бы… если бы не я.

На алой мантии Анисы что-то блеснуло. Я пригляделась: Золотая Саламандра. Награда, которая даётся – если вообще даётся – одна на весь выпуск. Судя по тому, что Саламандра досталась Анисе, мой фокус с лягушками комиссия не оценила. И зря. Я старалась!

– Ой, да какого чёрта! – длинного, тощего и всегда серьёзного секретаря магистра Корвуса (ему всё кажется, что студиозусы недостаточно его уважают, ну, и правильно кажется) оттеснили Ольшен и Расмус.

Сердитые, у Расмуса брови встретились на переносице и расходиться не желают, а рыжие вихры Ольшена чуть не полыхают языками пламени.

– Агни!

– В добрый путь!

– Спасибо, ребята, – стараясь говорить нарочито бодро, ответила я.

– Ну ты и зажгла, мать! – не сдержался Ольшен, вспоминая, видимо, вулкан с драконами, а скорее лягушек.

Я пожала плечами и криво усмехнулась. А что тут скажешь? Зажгла, да. Даже не то слово.

Отожгла. И заодно сожгла за собой все мосты к нормальной жизни – то слово, ага.

– Как же так, Агни? – тихо спросил Расмус, а Ольшен, как самый неуёмный из нашей компании сграбастал меня в охапку, я только пискнуть успела. Судя по тому, что и сзади прижалось что-то тёплое и рёбра жалобно хрустнули, нас с Ольшеном приобнял здоровяк Расмус.

И вот хотела сдержаться, не выдать эмоций… какое там! Фигушки! В глазах так и защипало, а в носу захлюпало.