Пламя в крови

Прямо у него из-под носа исчезает сильнейшая ласаир, сразу после – академия невест драконов пополняется десятерыми…

Мудрость пламени… Они тогда решили, что дар погибшей девочки расцвёл сразу в десятерых невестах. Что, бесспорно, хорошо для Драгуа-Ратх. И плохо лишь для одного дракона.

Сильнейшего из крылатых огненных лордов.

Погибшая ласаир была единственной, кто смог бы принять его пламя.

Хуже того, пиромаги с таким даром, как у ньориты МакДжин приходят в мир редко, крайне редко. Раз в столетие, если не реже… Как единственная возможность продолжения династии сильнейших огненных.

Так какого пламени?!

Лорд Драгуа-Ратх не спешил верить в услышанное. По-крайней мере, не показывал этого внешне. Внутри же… Тьма… Та самая, беспощадная, пожирающая изнутри… Тьма чёрного пламени, что, казалось, навеки поселилась в его душе, стоило ему своими глазами увидеть то пепелище, в котором сгинула его единственная надежда на бессмертие в потомках… Эта тьма просто осатанела, выходя из берегов и захлёстывая душу, чувства, эмоции беспроглядным маревом.

– Ты уверен, что это она? – глухо спросил дракон. – Не могло случиться ошибки? Совпадение имени… – и замолчал, проглотив «в том числе родового».

Секретарь кивнул и поместил в лайр на столе бледно-розовый кристалл.

– Если лорду будет угодно…

Лорду было угодно.

Он коснулся сердцевины лайра и в тот же момент кристалл со звоном рассыпался в пыль. Пылинки закружились над чёрной поверхностью тысячей крохотных вихрей, чтобы спустя минуту соединиться в объёмную картину: кудрявый светловолосый малыш с круглыми, пронзительно-бирюзовыми глазами, изумлённо распахнутыми, в обрамлении длинных, угольно-чёрных ресниц.

Прежде, чем придать проекции движение, дракон замер. Что если и сейчас он увидит выгоревшее дотла пепелище, как в тот день, пятнадцать лет назад? Каково будет вновь пережить известие, что огненному роду Эйден Янар суждено прерваться на нём?

Сжав зубы, дракон всё же коснулся изображения, поворачивая его вокруг оси.

Песчинки ожили под его пальцами, заструились по поверхности проекции Песчаного Зеркала. Черты лица трехлетнего ребёнка ожили, стали меняться на глазах. Песчаные потоки мерцали, потрескивая от магии драконьего пламени. И, наконец, застыли.

На лорда Драгуа-Ратх, Вулканиса Эйдена Янара смотрела очаровательная ньорита.