Путь искушения

А Эрам смотрел на неё и понимал, что пару дней и даже пару недель рядом с ней ему будет мало.

Он планировал переспать с ней прямо сегодня, слишком энергозатратно оказалось вытаскивать крошку из неприятностей, но её доверие, благодарность, восторг, которыми щедро окатило его сегодня… эти эмоции хотелось продолжать чувствовать, слышать. К тому же он знал, что стоит ей закрыться – и ему достанется только созерцание радужного фонтана её ауры.

А переспи он с ней – она станет, как остальные человечки, у которых была связь с инкубом.

Жалкие, влюбленные, помешанные, до приторного липкие. Пресные и неглубокие, словно страсть высшего демона лишала их глубины, оставляя за собой лишь мелководье.

Припарковав мобиль возле общежития, Эрам посмотрел на неё и усмехнулся.

Рыжая заснула. Вид у неё во сне был очень сладкий и очень трогательный, беспомощный. В другой раз Эрам не раздумывая отвёз бы её к себе, положил рядом… И, когда проснулась бы…

Но буквально пару часов назад Мими так умоляла оставить ей возможность ночевать в общежитии, что… Впервые в жизни Эраму де Вуду не хотелось спешить.

Хотелось сначала предвкушать свое новое лакомое блюдо, а потом долго-долго его смаковать.

– Приехали, конфетка Мими.

Губы демона были твёрдыми и горячими, поцелуй лёгким и нежным… Прежде, чем проснулась окончательно, Мишель ощутила тугой сладкий спазм внизу живота, что почему-то совпало с самодовольной улыбкой инкуба.

Он впервые целовал её как-то терпеливо, с щемящей сердце смесью скрытой страсти и заботы и Мишель, убаюканной полётом, захотелось, чтобы это не прекращалось.

– Ненасытная Мими, – промурлыкал демон, продолжая целовать. – Сладкая, нетерпеливая конфетка…

Мишель проснулась окончательно. Она… она и в самом деле млела от прикосновений демона, и он каким-то образом это знал! Как восхитительно стыдно…

– Мы уже… прилетели? – пролепетала она, оглядываясь.

Одним нажатием кнопки демон не без сожаления освободил её от ремней и открыл дверцу.

– Прилетели, крошка Мими, – сказал он. – Увидимся завтра, на занятиях. Постарайся не влипать в неприятности хотя бы одну ночь.

– Спасибо за вечер, – искренне сказала Мишель. – И за полет… И за то, что помог днём с этими… этими…

Она хотела сказать «подонками», а как ещё можно обозначить тех, кто требовал от неё кровный контракт, но потом поняла, что под это определение подходит и тот, кто от неё этот самый кровный контракт получил… Поэтому замялась.