Путь единственной

А потом как-то всё это стремительно переросло в скандал…

И вот сейчас, когда, похоже, и мобиль надумал сломаться, даже несмотря на действие лекарства профессора Цицерона, Нинет чувствовала себя хуже некуда.

***

Она поджала губы и нахмурилась, когда в боковое стекло постучали.

Приготовившись выплеснуть всё презрение и желчь, что в ней накопилась, Нинет медленно повернула голову в сторону осмелившегося потревожить её нахала… и так и застыла с открытым ртом.

Рядом с мобилем стоял Эрам де Вуд.

Красивый, циничный, лощёный.

Как всегда, словно окружённый облаком будоражащего самое нутро магнетизма. Выглядел инкуб более бледным, чем обычно, но Нинет, когда отчаянно задёргало внизу и привычная боль, похожая на жидкий свинец, стала растекаться по венам, было не до измождённого вида демона.

Её сразу потянуло к нему. Отчаянно. До невероятного сильно.

Захотелось ощутить на себе его крепкие руки, а внутри – огромный, возбуждённый член. Она помнила тот единственный раз с ним, несколько лет назад.

Помнила все эти годы. Для него это было не больше, чем чихнуть, чем высморкаться… Излившись в неё, инкуб тут же забыл об этом, а ей… ей было жизненно необходимо снова ощутить его внутри. Как он наполняет собой до предела, до сладкой, тянущей боли, как двигается в ней, как выстреливает тёплой струёй его семя…

– Эрам? – она посмотрела на него замутнённым взглядом.

– Сломалась? – спросил демон и Нинет не сразу поняла, что он говорит о мобиле.

Какое-то время она глупо моргала, а потом неуверенно кивнула.

Побарабанила дрожащими пальцами по рулю и виновато пожала плечами.

– Пошли, подвезу, – сказал инкуб немыслимое.

От волнения у Нинет перехватило дыхание. Казалось – ещё чуть-чуть и она задохнётся или потеряет сознание прямо здесь.

Видеть демона после того, как унизительно поступил с ней вчера, особенно после его заявления, что свадьбы не будет… было невыносимо. Но в том, что касается Эрама де Вуда Нинет теряла волю. Сразу. Окончательно.

Абсолютно.

Поэтому она покинула мобиль, принимая помощь демона.

От соприкосновения с его ладонью по коже словно пробежал ток.

Уже в химере, пристегнувшись, до неё дошло… Что же она делает?!

Руки дрожали, пальцы норовили скрючиться, словно жидкий свинец, что тёк по венам, застывал. Боль от желания, переполняющего её, становилась всё невыносимей.

Она не сможет оставаться с ним наедине и минуты!

– Эрам, – хрипло выдохнула она. – Я… так не могу.