Вивьен. Тень дракона

Вивьен посмотрела на него с деланной заботой и недоумением. Как ей вообще в голову пришло, что ярлу архипелага пристало таким образом развлекать себя по ночам?!

Справившись с собой, он выдавил:

– Прошу прощения, фрекен.

– Берегите себя, ярл.

Он видел, что она отчаянно храбрится. Так же отчаянно, как сражается с малиновым пудингом. Должно быть, считает своего нанимателя психом. И, чего уж там, имеет на это полное право…

– Как прошло ваше путешествие? – спросил, чтобы немного скрасить неловкость.

– Благодарю, вполне сносно, – ответила она.

При этом создавалось впечатление, что чего-то не договаривает.

При свете дня его лицо словно подрастеряло ту «ястребиность», которую она подметила на портрете и в полумраке ночного коридора. Он было вытянутым, пожалуй, даже чуть больше, чем диктуют каноны красоты, и таким серьёзным, что при мысли о предстоящем уроке внутри у Вивьен холодело.

Нелепо контрастировала по сравнению с молодым лицом и седина (именно седина, это Вивьен разглядела наверняка).

Век драконов долог, сорок для них – что для человека двадцать.

Но ярл не производил впечатление двадцатилетнего. И дело было не в седине.

Взгляд.

Глубокий, пронзительный, всепроникающий. Казалось, из этих глаз смотрит сама вечность. Так смотрят те, кто видел много, очень много. И никогда не смогут забыть.

А ещё… там, на портрете, ярл словно светился.

Одного взгляда Вивьен оказалось достаточно, чтобы увидеть в нём силу, чтобы больше не усомниться в его могуществе…

Сейчас же он напоминал собственную тень.

***

– Итак, герр, вы хотели овладеть гаэльским наречием?

– В совершенстве, фрекен.

– В таком случае, нам следует начать с азов. Гаэльский алфавит, не знаю, известно вам или нет, более сложный, нежели йёрский. Это потому, что целых семь согласных разделены на твёрдые и мягкие, а вот эти закорючки сверху неспроста напоминают фигуры из пальцев. В Гаэлии, в одном алфавите совмещены сразу два: стандартный, письменный, и язык жестов.

За привычным дубовым письменным столом ярл ощущал себя школяром за партой. Казалось нелепым записывать все эти премудрости под диктовку ребёнка. Она так и не ответила на его вопрос о возрасте, но он уже посмотрел документы, которые пришли из гимназии: ей всего восемнадцать! По драконьим меркам совсем дитя… Да и по меркам магов тоже.

– Прошу прощения, фрекен.