Йагиня. Тайный дар

Животный магнетизм, я бы сказала. Оборотни – они такие. Почище песиглавцев будут, пожалуй. Ну, и хвала светлым богам!

Я уж грешным делом подумала, что начинаю непростительно симпатизировать своему врагу – а раз он княжеский чародей на задании, пусть и божится, что все усилия приложил к тому, чтобы меня и моих сестер по волшбе оградить от предсказанной судьбы – все равно враг. Вот когда оставит меня в покое и покинет наши места – тогда, может, и поверю, что не враг. А пока нетушки…Стоп.

Присмотрелась повнимательнее – вторая ипостась у моего знакомца – элсмирский волк. Эка, должно быть, громадина!

Та-ак. Значит, тот самый волк, у реки…

Вдох, Сеня. Еще вдох. И еще. И, пусть совсем уже не осталось в легких места, еще. По древней йагиньской методике. Теперь медленный выдох. Клянусь, от неминуемой смерти этого во все свои белые зубы улыбающегося нахала спасло только то, что он недвижимый валялся, совершенно беспомощный!

– Щучий сын!!!

Как бы мое сквернословие не услышали бабули, а заодно и все лявры Дальних Выселок! Хотя плевать! Вот откуда в наших краях объявился элсмирский волк, прямиком из герцогства Дарнийского, с проездом через Стольград!

От лютой смерти голубоглазого нахала его беспомощное положение спасло, а вот от звонкой, увесистой пощечины – нет.

Чародей прикрылся обеими руками, не делая попыток, впрочем, уклониться от других затрещин.

– За что, сударыня Хессения? Что же люди о вашем воспитании скажут?

– О моем воспитании, извращенец! Да вам за подглядывание я сейчас пожизненный стазис на то самое место наложу!

– Сударыня! Помилуйте! А еще девушка из приличного Дома! Дарующая жизнь! – нахал пытался воззвать к моей совести и чувству долга. Наконец он взмолился, – Ну мы же с вами почти квиты!

Я недоуменно уставилась на голубоглазую заразу, и даже драться перестала.

– Ну как о чем? Вы же без штанов меня оставили, еще и ощупали всего, – нахально заявил чародей, – Ежели угодно, можно и исподнее удалить, но только чтоб по-честному – я тогда вас тоже трогаю!

Очередная пощечина перевернула мерзавца на другой бок, а я взвизгнула от резкой боли в руке.