Стражница поневоле

Там она по-новому взглянула на царивший бардак.

Потом подошла к зеркалу, расстегнула платье, стянула рукав и аккуратно начала разматывать перебинтованную руку. К своему удивлению она увидела лишь четыре тонких розовых рубца на плече. Неужели доктор мог счесть ужасной рану ту, что затянулась так легко за два дня словно порез?! Рита выкинула окровавленные бинты и, раздумывая над случившимся, машинально стала прибираться в номере.

Подбирая с полу подушки, или точнее то, что от них осталось, она увидела на боку деревянной кровати свежие процарапанные полосы, словно собака точила об нее когти.

«Это могла оставить собака предыдущих постояльцев, – успокоила себя неважным враньем Рита». Она стала выравнивать простынь и увидела, что она порвана в нескольких местах. Легкий холодок пробежал по ее спине. Рита не хотела вытаскивать на свет пугающую догадку, но слишком многое говорило в её пользу. Словно идя по следу, она стала рассматривать прикроватную тумбочку, потом ковер, расправила его загнутый край и вдруг увидела кусочек серой грубой ткани, которая была на половину пропитана кровью. Оторванный, окровавленный клок из брючины Жана. Рита пошатнулась в ужасе. «Это не был сон, я была каким-то зверем, и я убила человека!» Рита кинула улику в горящий камин и задумалась.

Она сейчас находилась в другом мире, где наверняка жили страшные существа. Вот и в газете было про убийство на кладбище. Может дворецкий все и отрицал, но кто знает, может чудовища существуют на самом деле. Кровожадные вампиры, превращающиеся в летучих мышей, злобные черные маги, вервольфы – люди, превращающиеся в волков, да мало ли кто еще! Но могло ли такое произойти с ней?!

Рита внимательно оглядела свои ногти и зубы, и пусть они принадлежали не Рите Ивановой, а Эмилии Фурнье, но они были обыкновенными, человеческими.

Легче было представить, что этой ночью она сошла с ума и убила Жана, чем думать, что она стала кем-то вроде вервольфа.

Администрация гостиницы как ни пыталась скрыть убийство Жана Блонде, но уже к обеду в холле крутились двое репортеров.

Рите, точнее Эмилии Фурнье, полиция разрешила вернуться в Парис, перед этим пообещав вскоре навестить ее там, чтобы задать несколько вопросов.

В поезде Рита лихорадочно думала, могут ли полицейские вычислить, что горло Жана перегрызено было именно ее зубами, и вообще на что способна эта древняя полиция.

5

В столице на вокзале Рита взяла фиакр и поехала сразу же в особняк Дюпарков.